Проповедь: «Нас бо ради родися отроча младо, Превечный Бог». 7 янв. 1997 года

(Евангелие от Матфея, 3 зачало, глава II, стихи 1-12) «Нас бо ради родися отроча младо, Превечный Бог» Сегодня, братья и сестры, мы празднуем Рождество по плоти Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, событие, которое произошло две тысячи лет назад, – очень давно по меркам человеческой жизни. А если мерить его существованием видимого мира, в котором мы живем, то произошло оно «под конец времен» (см. Гал. 4:14 ). Сын Божий, Господь Иисус Христос воплотился приблизительно по прошествии пяти с половиной тысяч лет от сотворения мира. Что значит это событие – Рождество Христово? Эти привычные для нас слова сейчас употребляют маловерующие и даже неверующие люди. Поздравляя друг друга с праздником, они говорят: «С Рождеством вас!» или «С Рождеством Христовым!» Однако многие не понимают, что значат эти слова. И мы часто, к сожалению, тоже привыкаем к праздникам, даже к самым великим: Рождеству, Пасхе – и не задумываемся об их смысле. А Церковь ежегодно заставляет нас вспоминать те или иные события из жизни Спасителя и вообще важнейшие события мировой истории, для того чтобы укрепить в нас веру. Существует суточный круг богослужения, в котором в течение суток напоминаются важнейшие для человека духовные истины, есть недельный и годовой круг богослужения. И вот в годовом круге богослужения постоянно, подобно некоему вращению звезд и светил, повторяются одни и те же воспоминания – воспоминания величайших, важнейших для нас событий. Рождество Христово… Господь наш Иисус Христос родился, как мы говорим, по плоти. По Своему Божеству Он, как сказано в церковных песнопениях, «сый прежде всех век», то есть существовал прежде всех времен. Что это значит? Когда-то был только Бог, если только можно употреблять слово «когда-то» по отношению к Божеству. Ведь Бог выше всех человеческих понятий, в том числе и понятия времени. Он выше всех человеческих наименований, как положительных, так и отрицательных, которые употребляются ради того, чтобы подняться умом и представить себе, насколько возможно, высочайшее, непостижимое Существо – Бога. Он выше не только времени, но и вечности, выше всякого наименования и всякого совершенства. Но чтобы хоть сколько-то уяснить себе, что такое сотворение мира и воплощение Христово, мы вынуждены употреблять человеческие слова. И вот, когда (еще раз повторяю: если можно так выразиться) был только Бог, Который как Существо совершенное наслаждался Своей благостью, Он как бы не потерпел (вновь употребляем человеческое понятие), чтобы благость Его существовала только для Него, чтобы она изливалась только на Лица Пресвятой Троицы. Он захотел сотворить мир. Не нужно думать, что когда-то Он этого не хотел, – в таком случае мы приписываем Богу несовершенство. Он как всеблагой и всепремудрый всегда содержал в Себе замысел существования мира, всего творения. И Он привел его в исполнение. Сначала Он сотворил невидимых, бестелесных Ангелов, которых богословы называют еще «вторыми светами», потому что первый свет – это Сам Бог. Таким образом, Он сотворил существа чисто духовные, по природе своей подобные Богу настолько, насколько это возможно. Потом Бог сотворил существа, совершенно противоположные Ему по природе, – мир видимый, материальный: землю, небо (или, как мы сейчас говорим, космос, вселенную), растения, животных. И затем создал из видимого и невидимого существо сложное – человека, существо и духовное, и материальное. Всему, что Господь захотел призвать к бытию, Он дал существование. Уже тогда, когда замысел сотворения мира содержался в Его Божественном уме, Бог знал, что и Ангелы, и люди падут. Уже тогда Он предвидел, что Сыну Божию, Второму Лицу Пресвятой Троицы, Второй Ее Ипостаси – Слову Божию, необходимо будет воплотиться, чтобы спасти человеческий род. Это было определено на так называемом Предвечном Совете. И эти слова «Предвечный Совет» также образные, человеческие, пытающиеся весьма смутно изобразить то, что на самом деле невозможно понять. Однако мы пользуемся ими ради того, чтобы хоть немного приблизиться к истине и почувствовать, чтό есть Любовь Божия. Это не значит, что Божественные истины вообще нельзя познать. Правильнее сказать, их нельзя описать человеческими словами, но можно понять на опыте. Апостолы, пророки, святые отцы познали их опытно и изобразили, насколько это возможно, для нас, не испытавших и не познавших этих истин. Они сделали это для того, чтобы вызвать в нас стремление к Богу, вожделение и ответную любовь к Нему. Наступило время, когда все то, что должно было произойти, произошло. И воплотился от Девы Марии Сын Божий – неизъяснимым образом, ибо как неизъяснимо бытие Божие, так неизъяснимо и домостроительство человеческого спасения. Сын Божий, Второе Лицо Пресвятой Троицы, воспринял на Себя человеческое естество. Таким образом, люди, удалившиеся от Бога из-за своей греховности, своего самолюбия и гордости, смогли познать Божественную истину не через духовный опыт (которого они и не имели из-за своего недостоинства), а через откровение от Самого Бога, Который жил среди них, говорил и общался с ними, как человек. Но Рождество Христово не просто приближало к человеку некие отвлеченные истины, пусть самые возвышенные и прекрасные. Рождество Христово было необходимостью, началом спасительного жизненного пути Господа Иисуса Христа – спасительного для нас. Бог восхотел принести Себя в жертву за все человечество, за всех людей. Необходимо было вернуть людям то, что они потеряли по своей вине и чего сами вернуть не могли. Необходимо было искупить их. Но какую жертву можно было принести за человеческие грехи? Какая жертва могла бы покрыть все грехи человеческого рода, которые были совершены от грехопадения первого человека и будут совершаться до последнего дня существования этого мира? Господь изобрел, если так можно выразиться, такую жертву: Он принес в жертву Сам Себя, Богу Отцу – Бога Сына. И хотя страдал на кресте и умер человек, но, поскольку человек Иисус был Сыном Божиим, то страдание Его приобрело необыкновенную цену – оно стало страданием Бога. Конечно, Бог не страдал Своим Божеским естеством. Но Одно из Лиц Его одновременно было и страдавшим Человеком Иисусом, и Богом, поэтому получилось, что страдал Бог. Эта жертва была столь бесконечно бесценной, что покрыла все тяжкие грехи, которые только можно было совершить, – покрыла бесконечную бесконечность грехов. Вот для чего Сын Божий воплотился от Девы Марии и воспринял на Себя человеческое естество. Вот для чего Бог явился в мир именно таким образом – чтобы всех нас искупить. Я говорю сейчас об этом в простой, насколько это возможно, форме, пытаясь объяснить догматическую сторону Рождества Христова. При этом нужно понимать, что это событие, происшедшее две тысячи лет назад, было вполне конкретным и жизненным. Действительно, далекий, бесконечный, совершенный, непостижимый Бог приблизился к нам, жил среди людей и общался с людьми. Это настолько достоверно, что человек, читая Евангелие непредвзято, не может в это не поверить, не может этого не принять. В этом и состоит необыкновенность праздника Рождества Христова: соединилось как будто несоединимое – бесконечное и конечное, Божество и человечество. Прекрасно воспевается в тропаре праздника: «Нас бо ради родися отроча младо, Превечный Бог», то есть, по-русски, «ради нас родился младенец, малый отрок, который есть Превечный Бог». Вот это мы должны постараться в сердце своем вместить, несовместимое, но действительно произошедшее: Бог и человек одновременно! Бог, Который был младенцем. Бог, Который был закутан пеленами, как ребенок. Хотя это кажется совершенно невероятным – и действительно невероятно! – но это было. Мы должны иметь именно такое христианское изумление перед великой истиной – перед явлением в мир Бога, Который был одновременно и человеком. Таков смысл праздника Рождества Христова. Если бы это не было столь значимо, если бы это был просто какой-то обычай, ради чего собирались бы мы сейчас в храме, кому бы молились? Что обозначало бы тогда причащение? Присутствуя сейчас в храме, мы должны помнить, ради Кого мы собрались и Кто нас собрал, чего мы желаем, ради чего молимся, каемся и причащаемся Тела и Крови Христовой. Все это потому, что мы знаем о действительности Рождества Христова, потому, что мы верим в вечную жизнь и признаем действительно ценной эту великую жертву Бога, пришедшего в мир и распятого за каждого из нас. Вот что нас собрало, вот чем мы все живем. Ради этого многие тысячи, сотни тысяч, миллионы людей отрекались от благ земных, а иногда даже от самой жизни. Не ради какой-то мечты, а ради вечности. Многие поколения ушли уже из этой жизни с того времени, когда явился в мир Господь наш Иисус Христос. Конечно, среди них были люди, чуждые Христа. Но было и много людей, которые жили только ради Христа, только Христом, только во Христе. Где же эти люди, неужели напрасен их подвиг? Неужели напрасно их терпение? Нет, они получили свою награду. И мы прославляем их, мы молимся им. Пусть не все праведники, не все люди, которые угодили Богу, известны нам по именам. Но мы составляем с ними единое целое – Православную Церковь, которая на земле является воинствующей, а на небесах торжествующей. И дай нам Бог приобрести такую веру в Господа Иисуса Христа, Воплощенного Сына Божия, чтобы эта вера заставила нас думать о том, о чем только и нужно думать, – о вечности. О том, что неминуемо, и о том, к чему мы приближаемся каждое мгновение, даже когда этого не хотим. Ибо действительно нас ради родился малый отрок, Превечный Бог. 7 января 1997 года