«Дева умерла, но спит»

Почему Христос говорит о смерти как о сне?

Сам Господь в Евангелии от Матфея, подойдя к дому, где оплакивали умершую дочь Иаира, сказал плачущим: «Выйдите вон, ибо не умерла девица, но спит. И смеялись над Ним» (Мф 9:24).

Святитель Иоанн Златоуст в Беседе на Евангелие от Матфея так объясняет смысл этих слов: «Он … показывает, что для Него легко воскрешать умерших (как поступил Он и при воскрешении Лазаря, говоря: Лазарь, друг наш, уснул), — и вместе научает не страшиться смерти, потому что смерть уже не есть более смерть, но стала сном. Так как Ему и самому надлежало умереть, то, воскрешая других, заранее приготовляет учеников Своих к мужеству и спокойному перенесению смерти, так как, после Его пришествия, смерть сделалась сном» .

Тот же святитель в другом месте подчёркивает: «Когда пришел Христос и умер за жизнь мира, то смерть уже не называется смертью, а сном и успением» .

Блаженный Феофилакт Болгарский обращает внимание и на то, почему Господь называет смерть сном именно в этот момент: «Когда Господь сказал, что девица не умерла, но спит, и смерть назвал сном (поскольку имел воскресить умершую, как бы от сна возбудить), то слышавшие сие засмеялись над Ним, что допустил Он затем, чтобы чудо было больше чудом, — чтобы впоследствии не могли сказать, что девица не умирала, но спала» . Смех насмешников должен был стать свидетельством того, что смерть была реальной, а чудо — несомненным.

Святитель Кирилл Александрийский в толковании на Евангелие от Иоанна также свидетельствует о том, что через победу Христову смерть для верующих утрачивает свою окончательность: «Когда же воссиял нам второй Адам, Божественный и с неба, и, подвизавшись за жизнь всех, смертью Своей плоти искупил жизнь всех и, разрушив державу смерти, ожил снова, тогда и мы преобразились в соответственный Ему образ, подвергаясь как бы некоей новой смерти, не в бесконечное тление нас разрешающей, но повергающей в сон, полный прекрасной надежды» .

Таким образом, по единодушному учению святых отцов, слова Христа «не умерла, но спит» — не отрицание реальности смерти, а откровение о том, что для верующего смерть перестаёт быть окончательной гибелью. Благодаря Воскресению Христову она стала лишь временным переходом, успением, за которым неизбежно следует пробуждение в жизнь вечную. И насмешка толпы, неспособной принять эту тайну, только подчёркивает силу веры, которая видит за видимостью смерти — реальность Воскресения.