Описание иконы.

Икона «Рождество Христово», которая сейчас находится в Государственной Третьяковской галерее, имеет размер 71 × 53 см. Она представляет собой икону праздничного чина, написанную для неизвестного храма. Ранее ее датировали началом XV века, современные исследователи склонны относить время ее написания ко второй трети XV века.

На иконе мы видим Богородицу, возлежащую перед входом в пещеру, она воспринимается, как главная участница события. Этот извод выработали русские иконописцы, переосмыслив византийскую традицию, согласно которой, было принято делать ядром композиции иконы Рождества Христова пещеру с младенцем. В ясли, где лежит спеленутый Иисус, заглядывают вол и осел, эта группа как бы вынесены из лона «земной тверди» и находятся у самого входа в пещеру. Извод передает еще одно интересное изменение, внесенное в византийскую иконографию Рождества Христова: славословящие ангелы слева, представлены склоненными около яслей, в которых покоится Младенец, они становятся прямыми участниками акта поклонения Новорожденному, что вносит более интимный эмоциональный оттенок в изображенную сцену.

Величием и нежной мягкостью наделена фигура Марии в темно-багряных одеждах, она выписана гибкой, певучей линией. Ее яркое ложе формирует своеобразный кокон, напоминающий нам о том, что именно Богородица есть «начаток нашего спасения». Пресвятая Дева не потрясена произошедшим, она погружена в задумчивость, словно размышляет об уготованном ее Сыну грядущем.

Праздничный образ «Рождества Христова» полностью соответствует определению иконы «богословие в красках». На нем зримо запечатлен кондак Рождества, в котором подробно описывается все евангельское событие. «Дева днесь Пресущественнаго раждает…» - не потрясенная тайной, а с просветленной сосредоточенностью, внимает произошедшему Богородица в самом центре иконы. «…И земля вертеп Неприступному приносит…» - сияет сама земля, с ее золотистыми горками со светлыми, словно посеребренными вершинами. «…Ангели с пастырьми славословят…» - завороженно вглядываются пастухи, сама полнота события вытягивает их ввысь, они предстоят перед Рожденным со всей своей простой верой, словно иллюстрируя заповедь: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф.5:8). Ангелы справа торжественны, они участники невидимого ангельского хора, воспевающего «Слава в вышних Богу, и на земле мир, человекам благоволение!». Один ангел обращен к пастухам, напоминая, что именно от вестника Божьего узнали они о чуде. «…Волсви же со звездою путешествуют…» - вдалеке изображает иконописец волхвов, едущих за звездой на конях, за одним из отрогов гор, этим уточняя, что не в сам момент воплощения Спасителя, а чуть позже приидут они к Нему со своими дарами. «…Нас бо ради родися Oтроча младо, Превечный Бог» - окружение основных участников события ликует, художник сумел наполнить радостью саму природу, все вокруг светло празднует рождение Спасителя. Иконописец передал это через изящные деревья, своим силуэтом перекликающиеся с народными декоративными росписями, и удивительных светло-голубых овечек, которых он выписал пасущимися, на самом переднем плане иконы.

Справа изображены женщины, которые упомянуты в апокрифе как Гелома и Саломея. Они купают Младенца, который, согласно апокрифу, лежит на руках у Саломеи. Слева сидит Иосиф. Минимальными средствами – некоей тяжеловесностью пропорций, согбенным положением тела, завернутого в теплый плащ, и даже фрагментом выбившейся из-под укрытия ступни, передает древний мастер все переживания старого, уставшего человека, который на склоне своих лет, через большие искушения, удостоился стать обручником Пресвятой Девы и, позже, свидетелем самых первых шагов земной жизни Иисуса Христа.

Исследователи иконы выражают разные мнения по поводу фигуры, стоящего перед Иосифом, «старца в шкурах». Иногда его называют одним из пастухов, пришедших поклониться Христу – «старым пастырем». Существует так же противоречивое мнение, что это сын Иосифа, Иаков, который, по преданию, сопровождал святое семейство по дороге в Вифлеем. Наиболее вероятной считается версия, что в образе старика в шкурах изображается нечистый дух, который искушал Иосифа о девстве Богоматери, или некое олицетворение «народа иудейского», обвиняющего Иосифа в несохранении девицы, а Марию в грехе. На иконе Иосиф отвернут от него, что служит предстоящему перед иконой укреплением в решении поступить также – не вести «диалогов» с помыслами, а сразу отвернуть их.

Замечателен колорит иконы. Чистыми яркими цветами – алым, багряным, зеленым и голубым горят одежды всех участников происходящего. Ровным свечением окружает изображенное на иконе событие золотой фон. Краски на иконе засияли после тщательной расчистки от слоя потемневшей олифы, проведенной в 1924 году. На реставрацию икона попала после того, как была реквизирована из несохранившейся Рождественской церкви Рождественской слободы в Звенигороде. Икона находилась в рухлядной, как имеющая «темный лик». В ГТГ она была помещена после реставрации, в 1934 году.

История образа.

Евангелисты Матфей и Лука подробно описывают рождение в мир Спасителя, апокрифы дают дополнительные сведения об этом. Сначала Матфей объясняет, как Иосиф воспринял то, что Мария «имеет во чреве». Лука рассказывает, как во время переписи «по всей земле», Иосиф и Мария отправились в Вифлеем, откуда шел род Давида, к которому они оба принадлежали. «Когда же они были там, наступило время родить Ей; и родила Сына своего Первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице» (Лк.2:4-7).

После рождения Иисуса, первыми из людей Ему пришли поклониться пастухи, извещённые о событии явлением ангела. Об этом рассказывается не только в Евангелии от Луки, но и в Протоевангелии Иакова. Согласно евангелисту Матфею, на небе была явлена чудесная звезда, которая привела к младенцу Иисусу волхвов. Они преподнесли дары — золото, ладан и смирну; не как младенцу, а как Царю (Мф.2:1-3). Оба апокрифа упоминают о двух женщинах, которые засвидетельствовали появление в пещере чудесного Младенца. «И встали они у пещеры, и облако сияющее появилось в пещере. И сказала бабка: душа моя возвеличена, глаза мои увидели чудо, ибо родилось спасение Израилю. И облако тогда отодвинулось от пещеры, и в пещере засиял такой свет, что они не могли вынести его, а немного времени спустя свет исчез и явился младенец» (Пр. Иакова).

Особенности иконописной школы.

Эта икона ранее приписывалась кисти Андрея Рублева. Однако последние исследования подтвердили значительную вероятность того, что икона «Рождество Христово» написана не ранее 2-й трети XV века, то есть тогда, когда Рублёв уже скончался.

С появлением Андрея Рублева, вокруг Москвы стала формироваться своеобразная иконописная школа. Со временем укрепления Москвы, как центра русских земель, разрозненные художественные направления с XV века стали объединяться в единую иконописную школу. Рублеву удалось сплавить в единое целое уже существующие традиции и все, почерпнутое из произведений греческих мастеров. Он сознательно отмел византийскую переутонченность формы, архаические местные особенности и наполнил образы большей созерцательностью и особенной светлостью. Выработанный Рублевым совершенный художественный язык, на протяжении всего XV века, сделался формирующим в московской школе иконописи.

В настоящее время искусствоведы строго определяют, как принадлежащие кисти самого Андрея Рублева только стенные росписи Успенского собора во Владимире, фрагменты орнамента в соборе Андроникова монастыря и уникальную икону «Троица». Уверенность исследователей основана на наличии прямых исторических свидетельств. Прочие произведения связывают с Андреем Рублёвым на основе стилистического анализа (манеры письма), подходящих хронологических рамок и географической локализации произведений.

Андрей Рублев с учениками и последователями повлияли на все дальнейшее развитие русской иконописной школы. Старинные византийские изводы не только обрели своеобразную цветовую гамму, но и были наполнены легкой певучестью. Линии абриса получили особую гибкость, рисунок деталей обрел изящество, иконы наполнились мягкой душевной теплотой. К этим образам молящиеся стали прибегать за родительским утешением, обретая в Богородице скорую помощницу, в Спасителе - любящего отца, а в святых - близких заступников.

Автор текста: Царан Серафима.