Приблизительное описание лекции:

Я уточню, что читаем мы сразу два текста. Один текст основной, с другим мы сверяемся. Основной текст — это текст, в основе которого лежит Септуагинта, греческий текст, который в своё время был переведён на славянский, и уже недавно, практически в наше время, до революции, был переведён на русский язык. И сверяемся мы с текстом, в основе которого лежит еврейский текст, и который сегодня нам известен как русский Синодальный перевод. Почему мы читаем именно перевод Юнгерова? Потому что в основе его лежит греческий и славянский текст. Греческим текстом Септуагинты пользовалось большинство святых отцов. И поэтому если они цитируют Книгу Притчей, то они цитируют ее по Септуагинте. И в церквях мы можем услышать церковно-славянский текст — это тоже текст, в основе которого Септуагинта. Поэтому текст Юнгерова более приближен к тому, что мы можем услышать в храме, и поэтому мы к нему обращаемся. Но места, которые серьезно отличаются, или требуют комментария, мы сверяем по Синодальному переводу.

Итак, шестнадцатая глава во многом посвящена идее Божией воле. Она начинается вот с каких слов.

Человеку принадлежит предположение сердца, но от Господа ответ языка.

Все дела смиренного открыты пред Богом и Господь укрепляет души.

Предай Господу дела твои и утвердятся помышления твои.

Все соделал Господь ради Себя, нечестивые же погибнут в день бедствия.

Нечист пред Богом всякий надменный сердцем, а ручающийся незаконно не останется без наказания.

Начало доброго пути – творить правду; это угоднее пред Богом, чем приносить жертвы.

(Притч. 16:1-6)

Соломон начинает с такого утверждения: Человеку принадлежит предположение сердца, но от Господа ответ языка. Одно дело, что человек думает, что в итоге в его сердце рождается. Это рождает сам человек, потому что он хозяин своего сердца. Но от Господа ответ языка, ответ, который он получает в своей жизни — результат его деятельности — он от Господа. И поэтому все дела смиренного открыты перед Богом. Человек, который смирен — от слова «смирение». Мы сегодня по-русски слышим слово «мир», как будто речь идет о мире, как будто смиренный — он миролюбивый. Но на самом деле «смиренный», по-славянски «смеренный», речь идёт о знании собственной меры. Когда человек полагается на Бога, и не думает, что он хозяин полностью собственной жизни, не думает, что без Бога он может сделать всё и так, сам по себе, и такой человек оказывается смирен. И его пути открыты перед Богом, и Господь укрепляет души.

Предай Господу дела твои и утвердятся помышления твои. (Притч. 16:3)

В Синодальном переводе этот стих звучит так:

Предай Господу дела твои, и предприятия твои совершатся. (Притч. 16:3)

Это несколько понятнее, чем просто: утвердятся помышления твои. Предприятия твои совершатся, то есть твои намерения. Если ты положишься на Бога, все добрые твои намерения утвердятся и совершатся. Очень хорошо эту идею выражал святитель Иоанн Златоуст, который говорил: «Делай дело Божие, и Бог сделает твое».

Все сделал Господь ради Себя, нечестивые же погибнут в день бедствия.

Нечист пред Богом всякий надменный сердцем, а ручающийся незаконно не останется без наказания.

(Притч. 16:4-5)

Для Соломона, и мы многократно уже это видели, идея правильных межчеловеческих отношений оказывается очень важной. Человек, который надменен сердцем, который ручается незаконно, лжет, обманывает окружающих, он не остаётся без наказания.

...Начало доброго пути — творить правду. Иногда люди говорят: что мне делать, чтобы быть христианином? И вообще в чём смысл христианской жизни? И не столько смысл, а в чём она в первую очередь выражается. Мы когда что-то начинаем, то мы в первую очередь учимся тому, что лежит в основе. Что лежит в основе, например, правильного рисунка? Постановка, композиция, умение работать тоном, и прочее. В другой деятельности своё что-то лежит в основе. И вот люди приходят к священнику, приходят в Церковь, и говорят: что лежит в основе христианской жизни? И очень часто, даже не получая, и не желая слышать никакого ответа, они сами для себя решают, что в основе христианской жизни лежит правильный ритуал. Вот есть молитвослов — его надо читать. Есть храм — в него надо ходить, надо покупать свечи, надо их ставить где-то, надо креститься правильно: заходишь — три раза перекрестись; выходишь — три раза перекрестись. И есть ощущение, что ты всё делаешь правильно. Но Соломон говорит, что речь вообще должна быть не об этом. Он прямо подчеркивает: Начало доброго пути — творить правду. То есть соблюдать Заповедь, и в первую очередь Заповеди о любви.

...это угоднее пред Богом, чем приносить жертвы. Таким образом человек может сколько угодно и приходить в храм, и жертвовать денег, и покупать самые толстые, самые большие свечи, какие ему заблагорассудится. Но если он не творит правду, он даже не начал пути к Богу.

Ищущий Господа найдет знание с правдою.

Истинно ищущие Его найдут мир.

(Притч.16:7-8)

Ищущие Его — ищущие Бога. Действительно, человек очень часто ищет Бога, желает Его найти, и он по ошибке ищет некоторых психологических таких ощущений, впечатлений. Вот он задумается о Боге, например, молится Ему, и ждёт когда же его сердце посетят какие-то такие ощущения особенные, которые он потом сможет связать с действием благодати и о которых он потом сможет сказать, что вот я молюсь, и у меня такие-то ощущения. Святые отцы, особенно Восточной Церкви, очень с опаской относились к таким ощущениям. И говорили, что молитва, например, должна быть без образной, и ощущения должны быть проверяемы, чтобы не впал человек в прелесть.

Так вот, Соломон говорит: истинно ищущие Его, ищущие Бога, не своих впечатлений, не просто каких-то ощущений, а ищущие Бога, они находят мир в первую очередь. Человек, который ищет Бога, ищет не ощущений. Человек, который ищет Бога, ищет мира в собственной жизни. Поэтому преподобный Серафим Саровский говорил: «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся». Ты станешь жить мирно, и этим своим поведением, этой своей жизнью мирной, ты будешь спасать других людей. Он не сказал, стяжи особые ощущения, стяжи какие-то такие впечатления от молитвы, что ты как будто с Богом ведёшь подлинный диалог и слышишь Его, и получаешь какие-то уверения в сердце. Эти все вещи могут быть даны человеку как дар. Но даны не просто так начинающему, а человеку, который стяжал мир в сердце. Потому что мир в сердце — праведность. О чем мы говорили до этого оказывается важнее, чем все эти ощущения.

Все дала Господни — истинны, а нечестивый соблюдается на день бедствия.

Вдохновенное слово — в устах царя, на суде не должны погрешать уста его.

Правильный наклон весов — правда у Господа, дела же Его верные весы.

(Прич. 16:9-11)

Опять, казалось бы, где Господь Великий и Всемогущий, и Творец мира, и где какие-то весы на рынке? Но для Соломона человек, который имеет честные весы и не обвешивает, например, покупателя, он и является тем, кто уже имеет общение с Богом. Это кого-то даже удивит. Ведь кто имеет общение с Богом? Молитвенник, тот, кто много постится, много молится, читает много богословской литературы. Но Соломон писал не для аскетов, которые уходили в пустыню. Соломон писал для людей, которые жили рядом с ним.

...Правильный наклон весов — правда у Господа. Человек, который ведёт праведную жизнь в городе, в центре города, на рынке, там, где шумно, где много людей, где общение, и казалось бы не очень удобное место для спасения, но правильный наклон весов — это правда у Господа. Это отражается, находит свой отклик, отзвук прямо у Престола Божьего. И дела Его, Дела Божии — это не только какие-то особые великие дела. Для Соломона очевидно, что Бог весь мир сотворил. Но дела Его, кроме того, это верные весы. Верные весы — это как будто бы сам Бог действует. Бог желает, чтобы весы были верными.

Мерзость для царя делающий злое, а правдою утверждается престол власти.

Приятны царю уста правдивыя, и слова истинные любит Господь.

Гнев царя – вестник смерти, но мудрый муж умилостивит его.

Свет жизни – сын царя, а близкие ему, как позднее облако.

Усиленное приобретение мудрости гораздо лучше золота, а усиленное приобретение разума превосходнее серебра.

(Притч. 16:12-16)

Здесь эти вещи уже многократно Соломоном проговорены.

Пути жизни уклоняются от зла, а долгота жизни – пути правды. Принимающий наставление будет в добре, а хранящий обличения сделается мудрым. Кто стережет пути свои, тот сохраняет свою душу, а любящий свою жизнь будет беречь уста свои. (Притч. 16:17)

Хранящий обличения, то есть человек, который помнит о том, чему его научили, в чём его обличили, и больше старающийся так не поступать.

...Кто стережет пути свои, тот сохраняет свою душу, а любящий свою жизнь будет беречь уста свои. Очень интересная эта мысль — стеречь пути свои. Вот как ведёт себя сторож? По-хорошему сторож ведёт себя очень чутко, он не спит, не отвлекается. Он сторожит, он ждёт, что, может, придут какие-то преступники, и захотят нечто украсть. Так вот, человек также настороженно, также вдумчиво, также внимательно должен относиться к собственным путям, как будто бы он сторож своих путей.

Гибели предшествует гордость, а падению злоумышленность.

Лучше кроткий со смирением, нежели разделяющий добычу с гордыми.

Разумный в делах найдет благо, а надеющийся на Бога самый блаженный человек.

(Притч. 16:18-20)

Вот эта идея конечно же непосредственным образом соотносится с началом Нагорной проповеди: Блаженны нищие духом, ибо ваше есть Царство Небесное. Наверняка многие помнят, что нищие духом — это люди, которые надеются на Бога. В Ветхом Завете есть такой термин специальный. Термин, который обозначает нищего. Но это нищий не в смысле, что у него нет денег, у него нет крыши над головой, как в нашем смысле сегодня. Нищий в Ветхом Завете — это человек, который обнищал земной мудростью, который обнищал умением жить собственным умением, который ждёт, что Бог его наставит. Нищий духом — у него нет собственных сил, и он опустошил себя для того, чтобы получить богатство от Бога, блаженство от Бога получить. Это сознательное действие, и это очень важно понимать.

Мудрых и разумных называют злыми, а приятных на словах с удовольствием будут слушать. (Притч. 16:21)

Люди, которые мудры и разумны, которые желают благо другим, и которые призывают к правильным вещам, для общества оказываются злыми. Потому что они не льстят. Здесь такое слово употребляется «несладкоглаголивые». То есть не те люди, которые говорят сладкие речи, и они неприятны, и их называют злыми. А приятных на словах, те которые льстят и говорят, что всё делаете правильно, и всё хорошо, таких с удовольствием будут слушать.

Разум для имеющих (его) – источник жизни, наставление же неразумных – зло.

Сердце мудрого уразумеет исходящее из собственных уст его, ибо в устах он носит мудрость.

Добрые слова – сотовый мед, сладость их – врачевство для души.

Есть пути, которые кажутся человеку прямыми, но конец их смотрит на дно ада.

Трудящийся человек трудится для себя и избавляется от своей погибели, а человек коварный в своих устах носит погибель.

(Притч. 16:22-26)

Очень интересно, что человек, который трудится, старается жить праведно, погибель где-то вне его, и он избавляет себя от неё. Человек, который живёт обманом, который коварен, его погибель в его собственных устах. То есть погибель от языка, погибель от неправильной речи, погибель от клеветы, погибель от вспыльчивости, от превозношения, от всего, что выражается языком.

Человек неразумный копает себе зло, а на устах своих собирает огонь.

Человек коварный распространяет зло, возжигает для злых обманчивый светильник и разлучает друзей.

Беззаконный человек прельщает друзей и отводит их на недобрые пути.

Устремив глаза свои, он придумывает коварство, закусывая губы свои определяет все злое. Он печь злобы.

(Притч. 16:27-30)

Такой сильный образ — печь злобы. Место, в котором злоба горит. Человек, который пышет злобой, и он, закусывая губы свои, определяет всё злое. Как бы строит злые планы. Соломон часто подмечает поведенческие особенности. Например, о хитром человеке, двуличном, о человеке, который за спиной другого действует коварно и неправедно, он в прошлых главах говорил, что такой человек перемигивается глазами, как бы за спиной наивного человека. В данном случае он изображает особенности мимики нечестивого — закусывая губы определяет все злое.

Венец хвалы — старость; обретается же она на путях правды.

Долготерпеливый муж лучше сильнаго, и разумный муж лучше искуснаго земледельца, а удерживающий гнев лучше завоевывающего город.

За пазуху к нечестивым все входит, но от Господа все честное.

(Притч. 16:31-33)

Стихи тридцать второй и тридцать третий, оканчивающие шестнадцатую главу, несколько отличаются в Синодальном тексте:

Долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собой лучше завоевателя города.

В полу бросается жребий, но все решение его — от Господа.

(Притч. 16:32-33)

Тридцать третий стих: «в пазуху к нечестивым все входит», не очень понятен. Но тридцать третий стих в Синодальном переводе значительно яснее звучит. То есть на пол бросается жребий, но решение его — от Господа. Как бы ты не пытался найти выход, если ты ищешь его с надеждой на Бога, то Бог тебя направит.