Синодальный перевод

Толкователь:

Сагарда Н.И.
16

Если кто видит брата своего согрешающего грехом не к смерти, то пусть молится, и Бог даст ему жизнь, то есть согрешающему грехом не к смерти. Есть грех к смерти: не о том говорю, чтобы он молился.

С верою в Сына Божия Апостол всюду соединяет заповедь о любви к брату, как вытекающую из самого существа веры (1 После сего был праздник Иудейский, и пришел Иисус в Иерусалим.Ин. 5:1). То же самое он делает и теперь, только в особенной форме. Вера в Сына Божия приносит верующему тот благодатный плод, что он имеет такое дерзновение пред Богом, что, о чем он ни просит, Господь исполняет его прошение; и это так несомненно, что в самый момент молитвы, просящий уже обладает просимым. «Дерзновение» – это великое сокровище, на котором созидается блаженство верующего. Но, обладая этим преимуществом, он не должен и не может заключаться в самого себя и все свои заботы сосредоточивать на устроении собственного счастья – его сердце должно быть открыто для других. Верующий должен жить одною общею жизнью с братьями, их интересы считать своими, делиться с ними преимуществами своего положения, не дожидаясь настойчивых требований с их стороны. Только таким образом, в общей дружной работе, в постоянной взаимной поддержи, может успешно совершаться дело спасения всех и каждого. Верующий обладает дерзновением просить Бога обо всех своих нуждах с твердою уверенностью, что просимое будет исполнено; как рожденный от Бога, он не может не любить своего брата, рожденного от общего Отца, не может не считать его нужды своими, не может затворить от него своего сердца, и, пользуясь дерзновением пред Богом, он употребляет его в пользу брата, молясь за него и помогая ему в достижении того, что составляет цель христианина, – именно в достижении и сохранении вечной жизни в общении с Богом, которое в силу присущей даже христианину греховности (I, 8) может быть нарушено во всякий данный момент и привести брата к вечной духовной смерти.

Апостол предполагает объективно возможный случай (ἐάν), что кто-либо (τὶς), – разумеется, ближайшим образом из читателей или вообще из христиан – увидит ἴδῃ своего брата, члена христианской общины (а не вообще ближнего) – τὸν ἀδελφὸν αὐτοῦ, согрешающего грехом не к смерти – ἁμαρτάνοντα ἁμαρτίαν μὴ πρὸς θάνατον. С одной стороны, глагол ὁρᾷν (ἴδῃ) указывает, что грех брата выражается во внешних действиях, так что может быть предметом восприятия другого и определен последним, как грех не к смерти; но с другой стороны, μή пред πρὸς θάνατον, а не οὐ (как в 17 ст.) говорит за то, что это определение во всяком случае не может обладать объективною верностью и точностью и, как субъективное, может быть даже ошибочным. Во всяком случае верующему принадлежит хотя субъективная возможность различать между обоими родами грехов. Причастие ἁμαρτάνοντα не тожественно с неопределенным ἁμαρτάνειν; последнее обозначало бы, что верующий видит то обстоятельства, что брат ого согрешает; тогда как первое сильнее выражает мысль: совершающий грех брат сам непосредственно стоит пред глазами верующего, как бы совершенно неотделимый от греха (praes.). Но этот грех μὴ πρὸς Θάνατον.

Что́ нужно разуметь под ἁμαρτία μή πρὸς Θάνατον и ἁμαρτία πρὸς θάνατον? Текста дает следующие несомненные положения для разрешения вопроса. 1) Речь идет о грехах «брата», следовательно, христианина, а не язычника или отпадшего от веры. 2) Апостол говорит не об одном каком-либо грехе, составляющем нарушение определенного нравственного закона, установленного в Ветхом или Новом Завете, и который есть безусловно πρὸς θάνατον, потому что в таком случае Апостол, предостерегая читателей, прямо назвал бы его, или по крайней мере написал бы: ἔστιν ἁμαρτια τὶς или μία ἁμαρτία πρὸς θάνατον. Поэтому под ἁμαρτίαлучше разуметь определенный тип греха, род согрешения, который может выражаться в различных актах, проистекающих из одного определенного настроения и направления. 3) В то же время это – грех, который другой верующий может заметить и определить, к смерти ли он или нет; следовательно, предполагается конкретное обнаружение греха, так как только в таком случае ἁμαρτία может быть и замечено верующим и сделаться предметом молитвы. 4) Примирение последних двух положений, может быть только таково, что ἁμαρτία есть такое согрешение, которое характеризуется не объектом, на который оно направляется, но внутренним настроением, из которого оно вытекает; на постоянство этого настроения указывает и participium praesentis. 5) Предлог πρός указывает, что ἁμαρτία πρὸς θάνατον имеет внутреннюю тенденцию привести согрешающего в состояние, определяемое термином θάνατος; смерть есть неизбежное следствие этого греха, если только он не встретит противодействия в изменившемся настроении субъекта (cp. 4 Иисус, услышав то, сказал: эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий.Ин. 11:4 ἀσθένια πρὸς θάνατον. 6) При фактическом определении содержания ἁμαρτία πρὸς δάνατον может помочь ветхозаветное разделение между грехами простительными и грехами смертными. Первого рода грехи, совершенные по слабости, небрежности, вследствие несчастной случайности и т. и. могут быть прощены Богом после принесения жертвы за грех; так согрешивший израильтянин не прерывает еще завета с Богом (12 всего тельца пусть вынесет вне стана на чистое место, где высыпается пепел, и сожжет его огнем на дровах; где высыпается пепел, там пусть сожжен будет.Лев. 4:12). Другого рода грех в кн. Числ называется ἁμαρτία θανατὴφορος (22 и одного козла в жертву за грех, для очищения вас;Чис. 28:22, cp. 29 один закон да будет для вас, как для природного жителя из сынов Израилевых, так и для пришельца, живущего у вас, если кто сделает что по ошибке.30 Если же кто из туземцев, или из пришельцев, сделает что дерзкою рукою, то он хулит Господа: истребится душа та из народа своего,31 ибо слово Господне он презрел и заповедь Его нарушил; истребится душа та; грех ее на ней.Чис. 15:29-31); совершитель его имеет злой умысел. За такие грехи нет прощения. Согрешивший таким грехом обнаруживает дерзкое восстание на Бога и потому исключается из народа Божия и подвергается смерти. Таким образом, уже в В. З. грех называется смертоносным потому, что сопровождается лишением общения с Богом; по все-таки нужно иметь в виду, что понятие о телесной смерти в выражении ἁμαρτία θανατήφορος является преобладающим. В разбираемом месте послания θάνατος определяется противопоставленным ему ζωὴ (καὶ δώσει αὐτῷ ζωὴν). Ζωὴ у Апостола Иоанна всегда имеет духовный, а не телесный смысл. Это есть ζωὴ αἰώνιος, которое обусловливается чрез τὸ ἔχειν τὸν Yἱόν (V, 11–12). Если жизнь возможна только в общении с Богом, то θάνατος определяет собою ни что иное, как состояние отчуждения от Бога, принадлежность к царству тьмы, космоса, где владычествует исконный человекоубийца. Ἅμαρτία πρὸς θάνατον прекращает общение человека с Богом, отрывает его от источника жизни и повергает в состояние духовной смерти, т. е. в то состояние, из которого все верующие вышли, сделавшись обладателями жизни. III. 14 должен послужить клюнем к окончательному разрешению вопроса. Переход от смерти в жизнь, из состояния рабства миру, греху и диаволу, в состояние свободы и детского дерзновения перед Богом, победы над миром и злом и возможности достигать совершенного несогрешения совершился чрез Иисуса Христа Сына Божия, чрез веру в Него (II, 12 след.; III, 5 след.; IV, 4 след.; V, 3 след., 11 след., 18 след.). Если так, то легко определить и обратный путь от жизни к смерти. Он состоит в прекращении жизненного общения с Отцем чрез Сына и в Сыне. Только верующий во имя Сына Божия рожден от Бога, побеждает мир и имеет жизнь вечную. Отпадение от веры, неимение Сына Божия имеют непосредственным следствием прекращение общения с источником вечной жизни, потерю жизни вечной, следовательно, то же состояние смерти, из которого верою в Иисуса Христа Сына Божия человек был избавлен. Отвергающий Сына Божия отказывается от Того, Кто есть ἱλασμὸς περὶ τῶν ἁμαρτιῶν ὑμῶν, Которого αἷμα καθαρίζει ἀπὸ πάσης ἁμαρτίας, вместе с этим он лишается данной во Христе вечной жизни и переходит во власть смерти. Таким образом, αμαρτία πρὸς θάνατον есть удаление от веры, что Иисус есть Христос Сын Божий, отрицание этой основной христианской истины, полный разрыв союза со Христом, как он выразился в антихристианском отрицании, о котором говорит Апостол в своем послании. Этот разрыв совершается не вдруг, но является плодом определенного внутреннего развития, настроения, и если пока не сопровождается совершенным выделением из общества верующих, то в жизни проявляется так, что становится очевидным, что «брать» вступил на тот скользкий путь, по которому возможно движение вниз – πρὸς θάνατον, а не вверх – πρὸς ζωὴν (ср. 31 Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам;Мф. 12:31; 22 А книжники, пришедшие из Иерусалима, говорили, что Он имеет в Себе веельзевула и что изгоняет бесов силою бесовского князя.Мк. 3:22; 10 И всякому, кто скажет слово на Сына Человеческого, прощено будет; а кто скажет хулу на Святаго Духа, тому не простится.Лк. 12:10). Лжеучители, отпадшие от общества верующих, являются сознательными отрицателями мессианского достоинства Иисуса, вопреки свидетельству, данному Богом о Своем Сыне (V, 10), вопреки свидетельству Духа, Который есть истина (V, 6. 7. 8.); поэтому они и несут на себе страшный приговор Господа (31 Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам;Мф. 12:31, 32). Такое толкование выражения ἁμαρτία πρὸς θάνατον подтверждается характером и целью всего послания, которое настойчиво предостерегает от антихристианства, отрицания Иисуса, как во плоти пришедшего Христа и т. п.

Если кто-либо из христиан видит, что брат согрешает не грехом к смерти, он будет мелить – αἰτὴσει: он воспользуется своим преимуществом «дерзновения» и обратится с молитвою к Богу за своего согрешающего брата. Futurum стоит не вместо imperativi для усиления последнего: непосредственно за ним стоит другой глагол в той же форме (δώσει), к которому совершенно но применимо такое заключение, так как δώσει говорить о результате молитвы. Futurum выражает уверенность Апостола, что христианин в указанном случае будет молиться за брата. Несомненно, впрочем, что верующий с своей точки зрения может рассматривать слова Апостола и как требование. На основании 14 и 15 стихов результатом молитвы оказывается исполнение прошения. Поэтому с полною уверенностью Апостол присоединяет, καὶ δώσει αὐτῷ ζωὴν. Какое подлежащее при δώσει? Следуя тему воззрению, что жизнь может давать только Бог, естественнее всего дополнить ὁ Θεός. Правда, против этого возражают, что αἰτὴσει καὶ δώσει так тесно связаны между собою, что у обоих может быть только один субъект и именно молящийся христианин. Эту мысль находят не чуждою Свящ. Писанию и в параллель приводят Иак. 3:20: обративый грешника от заблуждения пути его, спасет душу его от смерти; но пример этот не совсем удачен, потому что, во-первых, там предикат σώσει, и, во-вторых, отношение понятий «обратить» и «спасти» иное, чем отношение «молиться» и «дать», так как в ἐπιστρέψαι уже заключается σῶσαι и ἐπιστρέψας тем самым оказывается и σώσας. С другой стороны, необходимо иметь в виду, что ὁ Θεός несомненно является дополнением при αἰτὴσει и подлежащим при ἀκούει ὑμῶν. Одинаковая глагольная форма – αἰτὴσει и δώσει – не может препятствовать такому пониманию (ср. 6 их поставили перед Апостолами, и сии, помолившись, возложили на них руки.Деян. 6:6). Αὐτῷ несомненно – ἁμαρτάνοντι ἀδελφῷ. По молитве верующего Бог дает ему ζωὴν, – именно то, чего ему вследствие греха недостает. Всякий грех, даже грех не к смерти, нарушает общение человека с Богом, и пока грех не исповедан и не очищен, общение как бы прерывается, а вместе с этим прекращается и постоянное течение истинной жизни из высочайшего источника ее, так что речь идет как бы о новом даровании жизни. Но союз со Христом и Церковью не нарушен, а вместе с этим и жизнь не потеряна окончательно и без возврата; поэтому заступничество братьев не только возможно, по и в высшей степени желательно, насколько угрожающее окончательное исчезновение жизни может быть приостановлено, и жизнь брата может быть возвышена до полной силы. После такого решительного утверждения успеха молитвы за согрешающего Апостол с настойчивостью повторяет условие, при котором возможен такой результат: τοῖς ἁμαρτάνουσι μὴ πρὸς θάνατον. Dat. plur. в качестве приложения к αὐτῷ делает речь совершенно неправильною; по эта неправильность объясняется желанием Апостола возвести указанное условие во всеобщее правило: такой результат находит место только в том случае, если согрешают грехом не к смерти. Отрицание μή, а не οὐ потому, что речь идет во всяком случае о субъективном суждении наблюдающего, а не об объективном положении, догматически установленном понятии.

В дальнейшем Апостол объясняет, почему он так настаивает на этом условии: ἔστιν ἁμαρτία πρὸς θάνατον. Кроме грехов, не касающихся основы христианского состояния и потому, в силу всеобщей греховности, возможных и в христианине, существует грех к смерти, когда впадший в него заключил свое сердце от влияния божественной благодати и, удалившись от источника жизни, уже объят смертью. Ἔστιν поставлено впереди, и этим ясно показывается, что грех к смерти существует среди братьев-христиан и может быть познан. Дальнейший слова Апостола – οὐ περὶ ἐκείνης λέγω, ἵνα ἐρωτὴσῃ – вызывают пререкания среди экзегетов. Для правильного понимания этого предложения необходимо установить отношение составляющих его слов. Οὐ несомненно должно соединяться с λέγω, а не с ἐρωτὴσῃ, так как в последнем случае стояло бы μὴ; к λέγω же относится и περὶ ἐκείνης, т. е. ἁμαρτίας. При этом отношении составных частей предложения получается такой смысл: не о грехе к смерти я говорю, чтобы он (верующий) молился. Так понимаемое, предложение не содержит определенного запрещения молиться о согрешающем грехом к смерти: Апостол просто объясняет, что когда он говорит о молитве за согрешающих братьев, то совершенно оставляет в стороне грех к смерти, и если касается его, то только потому, что это необходимо для определения молитвы за согрешающих братьев, которая непременно будет сопровождаться дарованием жизни согрешившим. Следовательно, буквальный смысл слов Апостола не дает прав заключать, что он запрещает молиться за согрешающих грехом к смерти. В этом отношении не правы те экзегеты, которые находят в словах Апостола определенно и настойчиво выраженное запрещение молиться за согрешающих грехом к смерти. Апостол только не делает обязательною молитву за согрешающих грехом к смерти. Предложение οὐ περὶ ἐκείνης λέγω, ἵνα ἐρωτὴσῃ могло быть так понимаемо читателями послания только по соображению с наличною действительностью при ясно выразившейся резкости отношений еретиков к Церкви, какие существовали во время написания послания. При таких условиях молиться об обращении отпадшего от Христа и Его Церкви значило бы прилагать старания, к тому, что, по собственному сознанию верующих, не принесет никаких благих результатов. А между тем для молящихся это молитвенное общение с еретиками могло бы оказаться даже опасным, так как верующие могли незаметно для самих себя переходить на точку зрения еретиков. Это именно современное положение вещей и вытекающие из него опасности и побудили Апостола Иоанна выразить в другом своем послании в очень строгой форме запрещение верующим входить в близкие и сердечные отношения с еретиками: аще кто приходит к вам и сего учения (т. е. учения Христова) не приносит, не приемлите его в дом и радоватися ему не глаголите: глаголяй бо ему радоватися сообщается делом его злым (10 Кто приходит к вам и не приносит сего учения, того не принимайте в дом и не приветствуйте его.2 Ин. 1:10 – 11).

В конце 16 ст. Апостол употребил глагол ἐρωτᾷν, тогда как до этого ставил αἰτεῖν. Трудно определить точную разницу оттенков в значении этих глаголов; можно только сказать, что αἰτεῖν – более специфический термин и заключает указаний на испрошение какого-нибудь определенного дара, а ἐρωτᾶν имеет общее значение и главным образом определяет характер молитвы, указывая на более мягкое и тонкое выражение ее.

Добавил: Наталия

Отредактировал: Наталия