Толкование Откровение ап. Иоанна Богослова 21 глава 21 стих - Экзегет

Далее Иоанн описывает врата города. А двенадцать ворот — двенадцать жемчужин: каждые ворота были из одной жемчужины. Улица города — чистое золото, как прозрачное стекло. Об этом писал уже пророк Исаия: “И сделаю ворота твои — из жемчужины” (Ис. 54:12). Если ворота примерно соразмерны стенам (72 м=144 локтя), то можно себе представить, из каких громадных жемчужин высечены ворота! Как неописуема красота этих ворот! О значении двенадцати см. толкование на ст. 12-13. Апостолы уподоблены жемчужинам, как получившие просвещение и блеск от единственной многоценной жемчужины — Христа. То, что ворота из жемчужин, означает, сколь велика цена входа в Царство Божие. “Вы куплены дорогою ценою” (1 Кор. 6:20) крови Богочеловека Иисуса Христа. Капли крови из пречистых ран Распятого, как многоценные жемчужины, оросили многогрешную землю и омыли ее, переродили банею пакибытия в землю новую. Двенадцать жемчужин-ворот и двенадцать драгоценных камней-оснований являют собой двенадцать патриархов Ветхого Завета (сыновей Иакова), поэтому каждые врата были из одной жемчужины, ибо все колено усматривается в одном своем родоначальнике. Это и двенадцать апостолов Нового Завета, ранее уже виденных тайнозрителем в виде двадцати четырех старцев. Двадцать четыре драгоценных камня — Церковь Ветхого и Нового Заветов. Как врата держатся на основаниях, так спасение ветхозаветных праведников коренится на ходатае Нового Завета (Евр. 12:24). Благая весть двенадцати апостолов спасет и двенадцать колен Израилевых. Ранее уже апостол описал, что “город был чистое золото, подобен чистому стеклу” (ст. 18). Теперь же еще добавляет: Улица города — чистое золото, как прозрачное стекло. О значении чистого золота, подобного прозрачному стеклу см толкование на ст. 18. Природа улицы такова же, как и всего города. Как кровеносные сосуды связывают все тело с источником его жизни — сердцем, и по ним струится кровь, которая есть душа (жизнь) всякого тела (Лев. 17:14), так улицы города пронизывают и связуют его. Являются его жизненными артериями. Улицами сообщаются и связуются в один жизненный организм различные части города. Потому и в небесном граде улица — одной природы с самим городом. О таинственном значении улицы мы увидим в ст. 22:1-2. Она действительно будет той артерией, по которой от сердца города — от престола Божия будет истекать река воды жизни, напояя и животворя весь город. В этой “воде жизни”, струящейся по улице — вечная жизнь города. Улица города названа в единственном числе. Как трудно себе представить город кубической формы, так и трудно себе представить его с одной улицей. В этом, как и далее в том, что одно дерево жизни будет “по ту и по другую сторону реки” (Откр. 22:2), мы видим недоступность нашему разуму и представлению города. Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2:9). Реальности неба не могут вложиться в сознание земное, поэтому Бог и показывает их Иоанну в образах непредставимых. Здесь должен смолкать земной разум и должно дать простор вере. Это постигается верой. Разум познает ему данное, видимое. “Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом” (Евр. 11:1). Разум познает постигаемое, вера постигает непостижимое. Разум познает законы, вера — таинства. В домостроительстве городов все ясно и постижимо, в “домостроительстве благодати Божией” (Еф. 3:2) все таинственно и непостижимо, Церковь — великая тайна. Рассудок не может “ходить по ее улицам”, ибо тут все не так, как в мире земном. Здесь, по “этим улицам”, можно ходить только верой. Авраам “верою обитал на земле обетованной” (Евр. 11:9), и нам невозможно обитать там, в вышнем мире, иначе. Пытающийся входить в город-Церковь рассудком непременно нарушит “правила движения”, не постигнет непостижимое, создаст хаос ереси. Таков религиозный рационализм во всех своих формах, рационализм протестанства, сектантства. Рационалист, вступающий в “обетованную землю”, в “город религии” и постигающий его только разумом, подобен дикарю, вступающему в современный цивилизованный город и пытающийся ходить по нему так, как бродят в диких местах. Приведем цитату из книги священника Павла Флоренского “Столп и утверждение истины”. “Но вера, — то что называется “разумная”, то есть “с доказательствами от разума”, вера по толстовской формуле: “Я хочу понять так, чтобы всякое необъяснимое положение представлялось мне, как необходимость разума” — такая вера есть заскорузлый, злой, жесткий и каменный нарост в сердце, который не допускает его к Богу, — крамола против Бога, чудовищное порождение человеческого эгоизма, желающего и Бога подчинить себе. Много есть родов безбожия, но худший из них — так именуемая “разумная”, или, точнее, рассудочная вера. Худший, ибо кроме непризнания объекта веры (“вещей невидимых”) она, к тому же являет в себе лицемерие, признавая Бога, чтобы отвергнуть самое существо Его, — “невидимость”, то есть сверхрассудочность. “Что есть “разумная вера”?” — спрашиваю себя. Отвечаю: “Разумная вера” есть гнусность и смрад пред Богом”. Церковь же говорит устами Тертуллиана: Credo quia absurdum (верю, потому что абсурдно). Сверхразумно — поэтому верю, ибо не могу понять. Но так открыл Бог, посему — верю, Господи! Господи Иисусе, “мысль мою Твоим смирением сохрани, и воздвигни мя во время подобно на Твое славословие, яко препрославлен еси со Безначальным Твоим Отцом и с Пресвятым Духом во веки. Аминь” (молитва святого Антиоха).