Толкование Откровение ап. Иоанна Богослова 13 глава 15 стих - Экзегет

Этот образ должен был говорить и действовать и, следовательно, представлял полную фигуру зверя, или статую. И если прежде люди благоговейно дивились зверю, то теперь склонялись к обоготворению, раз даже образ его получал дух жизни и активности, утверждая в нем божественное всемогущество. Непочтение к такому образу было тут уже выражением злочестивого пренебрежения к обожествленному первообразу и неотвратимо наказывалось смертью, а почитание должно было сопровождаться тем, что все люди, всякого положения и состояния, от мала до велика, получали особое начертание на правой руке или на челе их. Нам не сказано, что это было за начертание (χάραγμα), но несомненно, что оно как-то вытаскивалось (напр., острым предметом) на человеческом теле и оставалось постоянно видимым знаком при помощи втираний в рану красящих веществ, причем получалось нечто вроде тавро или теперешних подобных знаков (особенно у моряков и членов разных организаций). Как христиане пользовались лишь одной фигурой креста, так и здесь скрывался, вероятно, некоторый символ, но он был страшен тем, что выражал принадлежность и верность зверю до смерти. Это было ужасное обязательство, однако оно фактически оправдывалось той неотразимостью, что даже вещественный, изработанный образ зверя оказывался как бы живым, имея свободу речи и силу действия. И в этом не было ничего невозможного исторически, ибо у нас достаточно известий о подобного рода фокусах, в частности – околохристианских времен, когда при помощи разных приспособлений более или менее искусного, иногда же грубого свойства достигали того, что статуи начинали издавать звуки и как бы самостоятельно говорить¹. И замечательно при этом, что такое фокусничество держалось временами подолгу и производило мистически-покоряющее влияние на большие массы народа, внушая им безотчетное преклонение суеверного благоговения. Тем возможнее все это было для специальной демонической силы, развивающей напряженную активность всей прельщающей энергии. И она достигла своей цели порабощения всего человечества, для которого служила отблеском верховного, божественного владычества.