Толкование Книга пророка Исаии 9 глава 0 стих - Экзегет

К этому стиху принадлежат последние слова Ис. 8:22 главы: но не всегда будет мрак. В Мазоретском же тексте и 1-й стих 3-й главы отнесен к 8-й главе как добавочный, 23-й стих. «Прежнее время». Пророк, собственно, имеет в виду печальное настоящее и ближайшее будущее Израильского царства или его суеверных областей. Но так как он эти действия Израильского царства и вообще еврейского народа видит, с другой стороны, уже покрытыми той радостью, какая будет дана его соплеменникам с пришествием Мессии, то и называет свое время и ближайшее к нему будущее временем прежний, как бы уже минувший. «Земли Завулона и... Неффалима» упомянуты у пророка вместо двух других, вероятно, потому, что эти земли прежде всего страдали при нашествии ассириян, приходивших с севера. «Приморский путь» – это может быть дорога, которая шла по западному берегу Тивериадского моря и вела за Иордан (так правильнее перевести выражение ever hajarden, в русск. синодальном переводе неправильно переданное словами: Заиорданскую страну). «Галилея языческая» – правильнее с евр.: округ (gelil) народов языческих. Здесь разумеется тот округ, который был населен язычниками со времени, когда Соломон подарил его царю Тирскому, – именно область колена Неффалимова (3 Цар. 15:20; 4 Цар. 15:29). Указывая на то, что область, принадлежавшая Израильскому колену, стала называться округом языческим, пророк этим самым ясно указывает, в чем состояло умаление Израильского царства. В чем будет состоять возвеличение этой страны, об этом пророк говорит в следующих стихах. Евангелист Матфей относит это пророчество к выступлению Иисуса Христа в Галилее (Мф. 4:13–16).

Пророк продолжает изображать будущее благополучие, какое наступит для северного царства и для всего Израиля вообще с пришествием Мессии. «Страна смертной тени» – то же, что шеол, преисподняя, где совсем нет света. Так названа вся земля израильская, где царит непроглядная тьма бедствий и суеверий, преимущественно же Галилея, находившаяся в среде влияния соседних языческих государств. <...> Со 2-го ст. 9-й гл. по 5-й идет первая строфа пророчества о рождении Мессии и об освобождение народа от ига врагов. <...> Некоторые библейские критики не признают подлинности 2–7 стихов 9-й главы, заключающих в себе пророчество о рождении Мессии и Его Божественном достоинстве. Но основания, какие приводят эти критики в пользу своего мнения, чрезвычайно шатки. Marti главным своим доводом в этом случае выставляет то положение, что идея личного Мессии – позднейшая, даже послепленная идея. Но то, что говорят о Мессии послепленные пророки Аггей (Агг. 2:7) и Захария (Зах. 3:8 и сл.; Зах. 6:12–13 и сл.), ясно свидетельствует о том, что идея Мессии – Царя давно уже укоренена была в сознании народа израильского.

Народ, обессиленный в своей численности потерями в сражениях с врагами и отведением значительной его части в плен, снова, благодаря Всевышнему, размножится и будет радоваться от того, что почувствует себя снова в общении с Господом (пред тобою).

Вместо: «жезл, поражавший», (выражение, тождественное со следующим) лучше читать: «ошейник на его плечах». «День Мадиама» – это день великого поражения, нанесенного Гедеоном мадианитянам (Суд. 7:22 и сл.).

«Обувь воина» точнее: тяжелые солдатские сапоги (у римлян называвшиеся: caligae). «Одежда» – воинский плащ. Отсюда видно, что вражеским воинам не во что будет одеться для отправления в поход против Израиля и что, след., Израиль будет оставлен врагами в покое.

Ибо Младенец родился нам – Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира. «Младенец». Виновником этой перемены в судьбе Израиля будет Младенец, т. е., очевидно, тот Младенец Еммануил, о рождении которого шла речь в Ис. 7:14 и о котором как Властелине и Защитнике Святой земли сказано в (Ис. 8). «Родился» – пророк созерцает рождение Мессии – Младенца, как уже совершившийся факт. «Сын» – подразумевается или Божий или Царский. В последнем случае слово сын должно получить значение потомка (конечно, Давидова). «Владычество», т. е. на плечах у Него будут видны знаки царского достоинства – напр., золотая цепь. «Нарекут имя Ему» – т. е. будут признавать Его, вполне согласно с Его действительным достоинством за Существо Божеской природы. Такой именно смысл имеют следующие далее имена Младенца. «Чудный Советник» (аналогия со следующим выражением и ритм заставляют соединять оба эти слова в одно выражение). «Бог крепкий» (Ср. Ис. 10:21), Отец вечности или виновник времени, от Которого находится жизнь мира в полной зависимости во всякое время (Ис. 47:6). «Князь мира» (ср. Зах. 9:9; Мих. 5:2), Который может водворить на земле совершенный мир. <...> Ст. 6–7 – это вторая строфа того же пророчества (каждая строфа заключает в себе по два полустишия). <...> Ст. 6–7-й 9-й главы читаются как паремия на праздник Рождества Христова, так как Церковь усматривает здесь прямое пророчество о рождении Спасителя мира.

Ис. 9:8–21. От светлой картины будущего пророк снова обращается к печальному настоящему. Как Израильское, так и Иудейское царство заслуживают наказание от Бога и поэтому бедствия разразятся над ними одно за другим. Особенно много несчастий причинят Израилю взаимные распри и раздоры. Речь, начинающаяся с 8 ст. 9 гл. и оканчивающаяся 4-м стихом 10-й, произнесена непосредственно после сирийско-израильского нашествия на Иудею и последовавшего за ним нападения Тиглат-Пилезера на царство Израильское. На это дают ясное указание стихи Ис. 9:9 и Ис. 9:13-й. «Слово» – приговор Божий, падающий с неба, как молния. «Иаков и... Израиль» – здесь едва ли синонимы; там, где эти слова означают части народа, – последнее указывает на северное, Израильское, царство, а первое – на царство Иудейское (ср. Ис. 2:5; Ис. 8:17). Ст. 8 по 12 идет первая строфа нового пророчества – о наказании, какое постигнет Израиля и Иуду. (2+2+3 полустишия).

Особенным высокомерием (Ис. 9:9) отличается северное, Израильское, царство. Вместо кирпичей – материала довольно хрупкого – оно хочет возводить свои постройки из дорогих и прочных тесаных камней; вместо сикоморов или довольно обыкновенных в Палестине смоковниц, из которых приготовлялись балки, двери, оконные решетки и лестницы, делать это из привозившегося с Ливана крепкого кедра. Этим, конечно, пророк символически указывает на гордые мечты израильтян относительно восстановления своего политического значения.

«Против него», т. е. против Израильского царства врагов Рецина, т. е. ассирийцев.

«Сирияне» – прежние друзья Израиля станут также его врагами. «Филистимляне» были исконными врагами Иудеи (2 Пар. 28:18 и сл.). (Перевод Пешито: Эдома с востока (вместо сириян) подходил бы в настоящем месте только при предположении, что во 11-м стихе идет речь об Иудейском царстве, а между тем как видно из 12 ст., речь идет об Израильском, к которому идумеи не имели особой вражды).

«Биющий» – Господь, посылающий на Израильское царство ассирийцев. С 13 по 17 – вторая строфа того же пророчества, где речь идет об анархии, какая начнется в Израильском царстве (2+2+3).

«Голова» – это законно-поставленные начальники и руководители народа, а хвост – ложные пророки, сами присвоившие себе звание руководителей народа (3 Цар. 22:6; Иез. 13:10).

«Не порадуется Господь». Человек пожилой, с утешением глядит на молодое подрастающее поколение. Но юноши израильские не будут радовать Господа. «Сирот и вдов не помилует». Необходимо предположить, что и вдовы и сироты в израильском народе своими грехами возбудили против себя такой гнев Божий.

«Беззаконие» Израиля пророк уподобляет лесному пожару, который, при сухости деревьев в Палестине, быстро распространяется. С 18 по 21 ст. – третья строфа, где речь идет о междоусобиях между коленами Израильского царства и их вражде к Иудейскому царству (3+2+2).

За это беззаконие, уничтожающее внутреннюю силу Израильского царства, Господь обратит на него Свою ярость, которая будет наполнять Израильскую землю, как огонь. Самым наглядным свидетельством гнева Божия против Израильского царства будут те междоусобия, какие там начнутся.

«Пожирать плоть мышцы своей», т. е. уничтожать своих же братьев, единоплеменников, которые должны бы человеку быть дороги, как собственные руки.