Толкование К Галатам послание ап. Павла 5 глава 17 стих - Экзегет

Понятно, что это относится к плоти, ибо закон плоти противится закону ума (См. Рим. 7:25): плоть желает противного духу, хотя ум себе и не подчиняет, потому что и дух противится плоти. И хотя этот закон греха удерживает часть плоти, как пленника, и противостоит закону ума, он все же не царствует в нашем, пусть и смертном, теле, если тело не подчиняется своим вожделениям.
*** Из этого явствует, что он обращается к христианам, которым Бог дал Духа, а значит - к крещеным. Что же, и крещеным свойственна природа греха, и нет в них той способности безгрешия, которая, как говорит Пелагий¹, будто бы неотъемлемо вложена в их природу.

*** Здесь, как думают люди, апостол отрицает, что мы обладаем свободой воли. Но они не понимают, что апостол им говорит: если не захотят удержать полученную благодать веры, через которую только и возможно ходить в духе и не следовать вожделениям плоти, то не смогут сделать то, что хотят. А они хотят делать дела добрые по закону, однако их связывают вожделения плоти, следуя которым они теряют благодать веры. Потому и римлянам Павел говорит: Плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут (Рим. 8:7). Любовь есть исполнение закона (Рим. 13:10)², но благоразумие плоти, ищущее временной выгоды, противо стоит любви духовной. Тогда как же плоть может быть подчинена закону Божию (т.е. свободно и покорно исполнять праведность и не противодействовать ей), когда она, если даже и пытается, должна быть преодолена? Ведь она обнаруживает, что большее временное удобство ей дает неправедность, а если последует праведности, получит меньшее. Итак, первая жизнь человека - до закона, когда никакое злодеяние ничем не ограничивается и желаниям ничто не противостоит, потому что нет того, кто бы ограничивал. Вторая ступень - под законом до благодати, когда человек ограничивается и пытается воздерживаться от греха, но он связан, потому что он еще не любит праведность ради Бога и ради нее самой, но желает ее себе ради снискания земных благ. И вот, видя с одной стороны праведность, а с другой - благо земное, он вынужден взвешивать желания и отказывается от праведности: он стремился к ней, чтобы иметь то, что теперь, как он видит, потеряет, если последует за праведностью. Третья жизнь - под благодатью, когда ничто временное не возвышается над праведностью, и такое не может происходить вне духовной любви, которой Господь научил Своим примером, даровав милостью. Ведь в теперешней жизни, пусть и остаются желания плоти в силу бренности тела, они все-таки не подчиняют разум к согласию на грех.