Толкование К Галатам послание ап. Павла 4 глава 20 стих - Экзегет

Божественное Писание имеет созидающее действие даже тогда, когда и читается; но гораздо более бывает полезно, если от букв обращаются к голосу... Апостол, зная, что речь в присутствии слушателей имеет великую силу, желает заменить слово послания - слово, записанное на бумаге, - словом, обращенным к присутствующим слушателям, и (так как это полезнее для тех, которые были развращены заблуждением) снова привлечь их к истине живою речью.
*** Я, говорит Павел, воспользовался в отношении вас ласкательными словами: Прошу вас, братия (Гал. 4:12), и: Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос! (Гал. 4:19). Но я, ласковый и кроткий, говоривший с вами подобно отцу, вследствие любви, которая не позволяет мне переносить вашей погибели и вечных заблуждений, - теперь хотел бы самолично быть у вас, если бы меня не стесняли узы исповедничества. И свое ласковое слово апостол изменил на слово гневающегося. Дело не легкое для меня - сегодня быль ласковым, а завтра гневаться, говорит Павел. К тому, чтобы обратиться к вам с выражением различных чувств, побуждает меня любовь, побуждает меня скорбь.
*** Но я желал бы быть у вас и переменить голос свой, потому что я нахожусь в смущении среди вас. Божественное писание имеет созидающее действие даже когда и читается, но гораздо более бывает полезно если от букв обращаются к слову, т. е. чтобы учивший прежде с помощью послания стал личным присутствием наставлять слушателей. Действительно, живое слово имеет великую силу, именно слово, звучащее из уст своего творца, произносимое с теми оттенками, с которыми оно зародилось в сердце человека. Итак Апостол, зная, что речь произносимая в присутствии слушателей имеет великую силу, желает заменить слово послания, слово, записанное на бумаге, словом, обращенным к присутствующим слушателям, и, так как это более полезно для тех, которые были развращены заблуждением, снова привлечь их к истине живою речью. А это потоку, что он находился в смущении или смущался в среде их; впрочем, по-гречески это место выражено более соответственным словом; ибо aporouma обозначает не столько смущение, что у них выражается словами aiscunh или auncusij - сколько недостаток, или нужду. Итак смысл получается такой: Я хотел бы теперь быть у вас, слово, письменно выраженное, произнести лично пред вами не потому что я имею недостаток в вас. Это потому, что я, не имею плодов, которые ученики обыкновенно имеют от учителей, и что семя учения брошено напрасно (sine causa), так как совершенно терплю у вас бедность; так что могу приложить здесь и слово пророка Иеремии: Я не принес пользы и мне никто не принес пользы (Иер. 23:23)¹. Это место может быть истолковано и иначе. Апостол Павел, сделавшийся для Иудеев Иудеем, чтобы приобрести Иудеев (1 Кор. 9), а для бывших под законом, как бы и сам был под законом, и для немощных - немощным, чтобы приобрести немощных, изменял слово свое соответственно качествам тех, которых желал спасти и по подобию участвующих в представлениях (ибо действительно он сделался зрелищем для мира и ангелов и людей (1 Кор. 4-9), приспособляет свой голос и одежду соответственно известному образу. Это не значит, чтобы было на деле то, что он изображал; но то, что смотревшим должно было казаться то, что было полезно для других. Он видит, что Галаты нуждаются в другом учении, что они должны спасаться другим путем, а не тем, которым они прежде были приведены к вере Христовой из язычества и теперь он вынужден сказать: Я ныне хотел быть у вас и изменить свое слово потому, что нахожусь в смущении относительно вас. Я не вижу, говорит он, что бы помогло вам, если я буду говорить вам то, что прежде; а потому, не зная, что мне делать, и употребив различные средства (in diversa distractus), я терзаюсь, мучусь и нахожусь в смятении. И как врачи, видя, что сила их искусства недействительна при первом лечении, переходят к другому и до тех пор испытывают, что полезно из многих лекарств, пока дойдут до исцеления больного, так что неизлечимое при помощи какого-либо смягчающего средства излечивается прижиганием или еще более сильно действующим средством; так и я, находясь относительно вас в смущении и в неведении, обращаясь то в ту, то в другую сторону, хотел бы настоящее писанное слово произнести устами и самолично исправить вас с большею, чем обыкновенно, строгостью. В самом деле, слово послания не может выразить оттенков голоса гневающегося; оно не в силах отразить крик гневающегося и скорбь сердца представить соответственными оттенками. Я воспользовался в отношении вас ласкательным словом: Братия! заклинаю вас, и: Сыны мой возлюбленные, которых я снова рождаю, пока Христос не изобразится в вас, но я, ласковый и кроткий, говоривший вам подобно отцу, в следствии любви, которая не позволяет мне переносить вашей погибели и вечных заблуждений, теперь хотел бы самолично быть у вас, если бы меня не стесняли узы исповедничества, а свое ласковое слово изменить на слово гневающегося. Дело не легкое для меня сегодня быть ласковым, а завтра гневаться: к этому, т. е. обращаться к вам с выражением различных чувств, побуждает меня любовь, побуждает меня скорбь. Действительно, я сперва не знаю сам, какими словами я неожиданно заговорю (prorumpam), и каким лекарством я должен лечить вас, потому что я нахожусь в смущении относительно вас.