Толкование Евангелие от Матфея 18 глава 17 стих - Амвросий (Ключарев) архиепископ

Стих 16
Стих 18

Толкование на группу стихов: Мф: 18: 17-17

Нам надобно действовать, и прежде всего распознать друг друга, различить врагов от друзей, наших от чужих, верных нашему знамени от изменников. Вам слово изменник, может быть, покажется жестким; но здесь другого употребить нельзя. В какой же войне оставляющей свое знамя и перебегающий ко врагам не называется изменником? Послушайте, как умоляет Апостол Павел верующих о сохранении единения в вере: «дополните мою радость, говорит он, — имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны» (2 то дополните мою радость: имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны;Флп. 2:2). Почему он так просит? Потому что только в совершенном единении веры и единообразии поведения членов Церкви заключается ее сила; здесь уклонения неважные ведут к великим, как это и видим мы на себе. В Ветхом Завете еврея, изменяющего закону Господню и уклоняющегося к язычеству, повелено было выводить за ворота и побивать камнями: «истреби зло из среды себя» (2 Если найдется среди тебя в каком-либо из жилищ твоих, которые Господь, Бог твой, дает тебе, мужчина или женщина, кто сделает зло пред очами Господа, Бога твоего, преступив завет Его,3 и пойдет и станет служить иным богам, и поклонится им, или солнцу, или луне, или всему воинству небесному, чего я не повелел,4 и тебе возвещено будет, и ты услышишь, то ты хорошо разыщи; и если это точная правда, если сделана мерзость сия в Израиле,5 то выведи мужчину того, или женщину ту, которые сделали зло сие, к воротам твоим и побей их камнями до смерти.6 По словам двух свидетелей, или трех свидетелей, должен умереть осуждаемый на смерть: не должно предавать смерти по словам одного свидетеля;7 рука свидетелей должна быть на нем прежде всех, чтоб убить его, потом рука всего народа; и так истреби зло из среды себя.Втор. 17:2-7), говорил Моисей Израильтянам. Это было необходимо в то время, когда, по плотяности и грубости людей, нередко и подобные меры оказывались недействительными. Нам, чадам Нового Завета, завета духа и любви, Господь Иисус Христос дал иной закон: исключать нарушителей правил веры и христианской жизни из общества верующих: буди тебе, яко язычник и мытарь, — то есть, пусть изменяющий единству веры будет для тебя чужой. Люби его, как всякого человека; будь ему добрым соседом и согражданином, неси с ним единодушно все государственные повинности и обязанности, помогай ему в нужде, служи всем, чем можешь, будь ему даже другом по чувствам человеческим: но по отношению к вере твой внутренний мир должен быть замкнут для него, его внутренний мир должен быть чужд для тебя, если не вызывает обоих благожелательное и разумное собеседование о предметах разномыслия. Но последнее, то есть собеседование, безопасно только для твердого в вере, сильного в познании учения Церкви; остальные же члены Церкви должны с опасливостью выслушивать возражения и прения, помня долг послушания веры (5 и всякое превозношение, восстающее против познания Божия, и пленяем всякое помышление в послушание Христу,2 Кор. 10:5). Что может быть справедливее этого? Если кому это кажется жестоким, — жаль кого-нибудь исключить из общества верующих, жаль расстаться и с собственными заблуждениями, — уходи сам. Так делается и во всяком благоустроенном обществе человеческом которое хочет быть верно своей цели и обязанностям. Нигде не допускают, чтоб каждый в обществе думал, говорил, делал что хочет, не обращая внимания на установленные правила и порядок. Только у нас, в образованных кружках, по отношению к вере и Церкви существует такое нигде невиданное исключение. У нас все верующие, все христиане — и лжетолкователи, и порицатели, и отрицатели, и хулители — все в одном стаде: для нас никто не опасен, ни чьи речи не оскорбительны, ни от какого уничижения наших святых верований и обычаев не страдает наше сердце. Это духовное состояние называется: развращение умов, и от него-то наиболее мы погибаем. Мы наперед знаем, что ожидает нас за излагаемое нами учение. Вы завтра же услышите отзывы о нас: «это фанатики, клерикалы; им нужны анафемы, инквизиции, преследования, казни; это враги свободы мысли, враги человеческого развития». Ничто из всего этого для нас не страшно. Анафемою, по учению Православной Церкви, и называется именно это спокойное, решительное, не сопровождаемое никаким лишением гражданских прав и никакими преследованиями, отделение больных членов Церкви от здоровых. Фанатиками называются исступленные люди, силой навязывающее свои убеждения: мы этого не делаем. Клерикалы — это члены западной религиозной партий, которая стремится подчинить государство власти духовенства, и которой в нашем отечестве и следов не бывало; подобные имена навязывают нам люди, совершенно не знающие истории нашей Церкви. Инквизиции у нас также не было: мы казней никому не просим. Мы мирно и спокойно говорим всем этим порицателям Церкви: «оставьте нас». Мы говорим и Православным христианам, чадам нашим о Господе: «берегитесь их, бегите от них»; да будут они для вас яко язычники и мытари. Правда, что этот приговор окончательно произносится судом церковной власти; но не дай Бог нам дожить до этого суда. Как для вразумления грешника указываются ему мучения вечной жизни: так мы указываем совращаемым с истинного пути членам нашей Церкви на эту великую власть и право Церкви, чтоб они руководствовались ее взглядом на наше настоящее положение, так как только в этом наше спасение. Но вот что еще особенно для нас важно в настоящее время: понять силу, которою враги нашей веры и Церкви порабощают нас своему влиянию и лишают нас твердости и свободы действий. Эта сила есть, так называемый, ложный стыд. Что это такое? Есть стыд истинный, — смущение души, или страдание совести, при виде порока или соблазна; это чувство святое. Но при нравственной испорченности, у нас место правил закона заменяют обычаи, поддерживаемые большинством, а место совести — самолюбие и тщеславие. От нарушения обычая принятого обществом, часто небезукоризненного, а иногда и совсем противного доброй нравственности, при опасении порицания и насмешек, страдает наше самолюбие, — и мы уступаем иногда требованиям других, вопреки совести. Так неопытный юноша, попавши в общество дурных товарищей, напивается вином, к которому вовсе не привык, чтобы не осмеяли его товарищи, как малолетнего. Так и многие христиане боятся, напр., пойти ко всенощной вместо театра или концерта, соблюсти пост, помолиться пред столом, чтобы не назвали их ханжами: — вот стыд ложный. Это нравственная болезнь русских христиан нашего времени; ею-то и пользуются искусно наши враги. Но чтоб избавиться от стыда ложного, призовем на помощь стыд истинный: допустить в своем христианском обществе такое умственное и нравственное разложение, так равнодушно относиться к этому великому бедствию, не принимать против него зависящих от нас мер, стать по легкомыслию, бесхарактерности и, так сказать, нравственной безличности, предметом поношения соседом нашим и притчею во языцех (14 отдал нас на поношение соседям нашим, на посмеяние и поругание живущим вокруг нас;15 Ты сделал нас притчею между народами, покиванием головы между иноплеменниками.Пс. 43:14-15), — вот чего давно надлежало нам стыдиться! О ложном стыде, который ныне получил у нас такую силу, Господь сказал: иже аще постыдится Мене и словес Моих в роде семь прелюбодейнем и грешнем, и Сын человеческий постыдится его, егда приидет во славе Отца Своего со Ангелы святыми (38 Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами.Мк. 8:38).

Источник

Слово пред преданием земле тела харьковского губернатора князя Д. Н. Крапоткина