Толкование Евангелие от Матфея 17 глава 0 стих - Экзегет

Открыв своим ученикам тайну предстоящих ужасов своей земной кончины, Спаситель не оставил их в беспомощном состоянии, а подтвердил вскоре веру их славным откровением своего божественного величия. Чрез неделю после описанной беседы, Иисус Христос взял с Собою трех избранных своих апостолов – Петра, Иакова и Иоанна, и взошел с ними на гору высокую. Неизвестно, какая это именно была гора, но предание издавна разумело под ней гору Фавор. Крутая вершина этой живописной и покрытой лесом горы величаво вздымается над окружающей равниной и с нею связывалось мно­жество славных воспоминании из жизни избранного народа.

Там Спаситель всецело отдался молитве, и молитва эта воз­несла Его превыше всех скорбей и суеты мира сего, кото­рый отвергал Его. И вот Он преобразился, лицо Его просияло как солнце и одежды Его сделались белы как снег. Все Его существо осветилось таким ослепительным блеском, что евангелисты только и могли сравнить этот небесный свет с солнцем, снегом, молнией.

Апостолы не были свидетелями начала этого чудесного преображения. Восточный человек, окончив свою молитву, заку­тывается в свою аббу (полосатый плащ) и, ложась на траву на открытом воздухе, быстро засыпает глубоким сном. То же самое было и с апостолами: как впоследствии в саду Гефсиманском, так и теперь они спали глубоким сном. Они были «отягчены» сном, но, внезапно пробудившись, они видели и слышали все.

Когда великолепное виднее начало исчезать, когда величествен­ные посетители готовы были расстаться с Спасителем и сам Он вошел с ними в осенившее их облако, Петр изумлен­ный, испуганный и восхищенный этим зрелищем, не зная, что сказать, но желая продлить их присутствие, воскликнул: «Наставник! хорошо нам здесь быть; сделаем три кущи: одну Тебе, одну Моисею, и одну Илие».

На эти необдуманные и неуместные слова не последовало ответа; но когда он еще говорил, облако, – не облако густой тьмы как на Синае, но облако света, – осенило их, и из него раздался голос: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, Его слушайте».

Ученики пали ниц и скрыли свои лица в траве. И когда, оправившись от произведенного этим страшным голосом и ослепляющим светом потрясения, они подняли глаза и осмотрелись кругом, то все уже кончилось. Светлое облако исчезло, не было уже ни сияющих лиц, ни ослепительно белых одежд; только один Иисус был с ними и только звезды тихо изливали свой свет на склоны горы.

Сначала они боялись встать и даже приподняться, но Иисус, их Учитель, такой же, как они видели Его раньше на молитве, подошел к ним, коснулся их и сказал: «встань­те, не бойтесь!»

Умы их занимал и другой серьез­ный вопрос. Они видели Илию, и теперь больше чем когда-нибудь убеждались, что Учитель их воистину – Христос. «Но как же книжники говорят, спрашивали они, что Илии надлежит прейти прежде и устроить все?» На это Спаситель объявил им, что Илия уже пришел и не узнали его, и его постигла от руки своего народа та же самая судьба, которая предстоит и Ему. Тогда они поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе.

По возвращении к своим остальным ученикам, Спаси­тель нашел их в большом смущении и затруднении. Около них собралось много народа, и между прочим приведен был бесноватый отрок; отец его обратился к ним с просьбою об исцелении, но они оказались не в состоянии исполнить этой просьбы – подавая повод к издевательству со стороны злобствующих иудеев и гордых своею ученостью книжников. Как раз во время этого препирательства и явился Христос, производя на народ тем большее впечатление, что лицо Его еще сияло неземною славою преображения. «О чем вы спорите с ними?» строго спросил Он книжников. Но книжники слишком смутились от Его неожиданного появления и не знали, что отвечать. В это время чрез толпу протискался человек, который, став пред Спасителем на колена, громким голосом излагал пред Ним свое несчастье, что именно у него сын страдает ужас­ными припадками беснования, совершенно глухонемой и подвержен мании самоубийства, так что несчастный уже не раз бросался и в огонь, и в воду.

Он приводил страдальца к ученикам, но они оказались бессильными изгнать беса, и неудача их послужила только поводом к насмешкам над ними со стороны книжников.

Укорив учеников за маловерие, бывшее именно причиной этой неудачи, Спаситель велел привести больного отрока к Себе, и едва он был приведен к Нему, как схвачен был новым припадком своего недуга, в страшных корчах упал наземь и бился с пеною у рта. Это была одна из самых страшных форм беснования, и отец даже и пред лицем Спасителя не мог подавить в себе движения чувства сомнения в возможности исцеления. Но Христос торжественно заявил ему, что «все возможно верующему», и когда несчастный отец, желая подавить в себе всякое сомнение, воскликнул: «верую, Господи, помоги моему неверию», то Спаситель тотчас же поддержал его верующий дух исцелением сына.

Обращаясь к страдальцу, Он повелительно сказал: «дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него, и впредь не входи в него». Раздался еще более неистовый вопль и в еще более ужасных корчах завертелся несчастный; затем упав на землю, не корчась уже и не испуская пены, он неподвижно лежал как мертвый. Некоторые говорили, что он умер. Но Христос взял его за руку и, среди возгласов изумленной толпы, возвратил его отцу – спокойным и здоровым.

Иисус Христос еще прежде дал своим ученикам власть изго­нять бесов, и этою властью от имени Его пользовались иногда да­же люди, которые не были Его ближайшими учениками (Мк. 9:38). И в этом они не терпли неудачи. Естественно отсюда, что ученики воспользовались первым удобным случаем спро­сить Его о причине последнего своего неуспеха. Он прямо сказал им, что это было по причине их неверия. Может быть сознание Его отсутствия ослабило их веру; может быть они сознавали себя мене способными справляться с затруднениями, когда с ними не было Петра и сыновей Зеведеевых, а может быть также на умы слабейших из них произвела печальное влияние скорбная весть об отвержении и смерти их Учителя. Во всяком случае Он воспользовался этим обстоятельством для того, чтобы преподать им два великих наставления: одно, что есть виды столь сильного и застарелого духовного, физического и нравственного зла, что с ним можно бо­роться только молитвой, соединенной с тем самоограничением и самоотвержением, самая действенная и сильная форма которого есть пост, другое – что для совершенной веры возможно все. Вера даже с горчичное зерно способна производить чудеса. Обладающий ею повелеть даже горе сдвинуться с места и ввергнуться в море, и будет так.