Толкование Евангелие от Луки 8 глава 7 стих - Экзегет

Обобщающее толкование

Большинство святых отцов видят в тернии житейские заботы, богатство и наслаждения. Семя — слово Божие — падает в сердце, уже занятое земным. Терние вырастает вместе с семенем и заглушает его: человек слышит слово, но не приносит плода. Кирилл Александрийский говорит: это те, кто слушает слово, но отходя подавляется заботами, богатством и наслаждениями. Ефрем Сирин: заросшие тернием принимают слово, но от печали, богатства и житейских сластей не совершают плода. Григорий Палама: терние — сердца, приверженные телесному и временному; чревоугодие, пьянство, блуд и излишества не дают принести плод. Тихон Задонский: многие слышат слово, но, объятые печалью века и лестью богатства, остаются бесплодны; тернии надо искоренять и не любить мира. Феофилакт: слово падает в сердца, и они оказываются дорогой, камнем, тернием или доброй землёй. Григорий Двоеслов напоминает: Христос Сам объяснил притчу, а терния означают богатство; чтение требует увещания. Климент Александрийский видит Христа единственным Земледельцем, Который сеет и орошает; различие плода зависит от времён и мест. Климент Римский говорит, что семена, упав сухими, погибают, но Промысл воскрешает их. Отдельная линия — в слове, приписываемом Иоанну Златоусту: терния означают евномиан, у которых есть трава веры, но учение о творении делает колос незрелым. Общий смысл: слово Божие заглушается земными привязанностями; чтобы принести плод, нужно очищать сердце. Развёрнутого богословского толкования именно этого стиха на странице немного; преобладают нравственные и предупреждающие замечания.

Частные замечания Святых Отцов

Климент Римский: сеяние — образ воскресения; упавшие семена погибают, но Владыка воскрешает их и из одного зерна производит многие.

Климент Александрийский: Христос — единственный Земледелец; Он сеет питательные семена и орошает Логосом; различие дают времена и места.

Кирилл Александрийский: сеятель — Христос, мы — Его земля; без Него не можем делать ничего. Терние — мирские заботы; нужно избавить ум от них.

Ефрем Сирин: не все повинуются Евангелию; заросшие тернием принимают слово, но печаль, богатство и сласти подавляют его; советует умеренность.

Иоанн Златоуст (в приписываемом слове): терния — евномиане; у них есть трава веры, но учение о творении делает колос незрелым.

Григорий Двоеслов: Христос Сам изъяснил притчу; терния — богатство; чтение нужно не столько объяснять, сколько увещать.

Феофилакт: Христос вышел из недр Отца и всегда сеет; слово учения у Него своё; слово падает в сердца, которые бывают дорогой, камнем, тернием или доброй землёй.

Григорий Палама: терние — сердца, приверженные телесному; чревоугодие, опьянение, блуд, излишества мешают плоду; нужно покаянием вырвать тернии.

Тихон Задонский: слово бесплодно у тех, кто объят печалью века и лестью богатства; эти тернии надо искоренять и не любить мира.