Толкование Евангелие от Луки 7 глава 43 стих - Экзегет

24.Кто эти два должника, как не два народа? Один иудейский, другой из язычников, связанные долгом перед Заимодавцем небесного сокровища. Один должен был пятьсот динариев, а другой пятьдесят. Велик динарий, на котором запечатлен образ Царя и вычеканен победный знак Императора, и Заимодавцу мы должны не вещественные деньги, но славу заслуг, монету добродетелей, достоинство которой определяется весомостью наших помыслов, красотой праведности, звоном нашего исповедания. Горе мне, если у меня не окажется того, что я получил взаймы! Горе мне, если я не стану умолять: «Прости мне долг» (Мф. 6:12, Лк. 11:4) , так как этому Заимодавцу трудно выплатить сполна! Господь не стал бы учить нас молитве, в которой мы просим оставить нам долги наши, если бы не знал, что лишь некоторые должники являются платежеспособными.

25.Но что это за народ, имеющий большой долг? Это мы, которым вверено большее! Им, (иудеям), были вверены божественные речения (Рим. 3:2), нам дан Рожденный от Девы. Рожденный от Девы — вот данный тебе талант, вот стократный прибыток веры! Нам вверен Еммануил, с нами Бог(Мф. 1,23, ср. Ис. 7:14)) нам вверены крест Господа, Его смерть, воскресение. Хотя Господь пострадал за всех, Он все же пострадал за нас особенно, потому что пострадал за Церковь. Несомненно, что тот должен больше, кто больше получил(Лк. 7:41-43; Лк. 12:48). И по человеческим меркам, наверное, более виноват тот, кто был больше должен, но милосердие Божье изменяет все: больше любит тот, кто был больше должен, если только он стяжал милость. Милость у того, кто оказывает милость, но тот, кому оказывают милость, становится способным отплатить за нее: воздающий милость получает милость, получающий милость, отплачивает ею.

26.Мы не можем достойно отплатить Господу — чем мы могли бы отплатить за поругание воспринятой Им плоти, за бичевание, за крест, смерть, погребение? — поэтому горе мне, если я не возлюблю! Осмелюсь сказать: Петр не воздал должного, — и потому больше возлюбил. Не воздал Павел — он, конечно, воздал смертью за смерть, но прочего не воздал, потому что должен был много. Послушай, как он сам говорил, что не воздал: Кто прежде дал Ему, чтобы Ему воздалось? (Рим. 11:35, ср. Иов. 35:7, Иов. 41:11) . Даже если мы воздадим крест за крест, смерть за смерть, разве мы вернем долг? Ведь все у нас от Него, через Него и в Нем. Давайте же воздадим любовью за долг, благодарностью за дар, признательностью за прибыток; потому что больше любит тот, кому больше прощается.

Евреи и язычники

У одного заимодавца, — говорит Иисус, — было два должника: один должен был пятьсот динариев, а другой пятьдесят (Лк 7:41). Кто эти должники, если не два народа — иудеи  и язычники, — обязанные этому заимодавцу небесного сокровища? Один, говорит, должен был пятьсот динариев, а другой пятьдесят. Вовсе не мелочь тот динарий, на котором запечатлён образ царя и который изображает трофей императора. Не материальные деньги должны мы этому заимодавцу, но множество заслуг, монеты добродетелей, ценность которых измеряется весом достоинства, блеском праведности, звуком исповедания. Горе мне, если нет у меня того, что я получил, или, точнее говоря, поскольку трудно кому-либо быть в состоянии вернуть заимодавцу всё причитающееся ему, горе мне, если не прошу: «Прости мне долг!» Ибо не научил бы нас Господь просить в молитве о прощении наших долгов, если бы не знал, что трудно кому бы то ни было быть платёжеспособным.

Но кто же этот народ, который должен больше, если не мы, кому вверено больше? Тем было вверено слово Божье, нам же вверено Дитя Девы. У тебя есть талант — Дитя Девы, у тебя есть стократный плод веры. Нам вверен Еммануил, что значит «Бог с нами», вверен крест Господа, Его смерть и воскресение. Хотя и за всех страдал Христос, но именно за нас Он страдал особенно, потому что страдал за Церковь. Итак, несомненно: тот должен больше, кто получил больше. По людскому разумению, тот испытывает большее недовольство, кто больше должен. Однако по милости Божьей положение меняется:Он больше любит того, кто должен больше, если только тот добивается милости. Ведь тот, кто возвращает милость, обладает ею, и обладающий ею — уже самим фактом обладания — искупает долг; действительно, и у отдающего имеется, и имеющему возвращается.

А поскольку нет ничего, что мы могли бы достойно отдать Богу (ведь что же мы отдадим Ему за умаление Себя в воплощении? что за бичевание? что за крест, смерть, гроб?), то горе мне, если не буду почитать этого! Дерзаю сказать: Пётр не вернул и потому больше почитал; не вернул Павел — точнее, вернул смерть за смерть, но того многого, что был должен, не вернул. Послушай, как сам он говорит, почему он не вернул: Или кто дал Ему наперед, чтобы Он должен был воздать ? (Рим 11:35). Даже если бы мы возвращали крест за крест, смерть за смерть, разве это означало бы возвратить Ему всё то, что мы имеем из Него, Им и в Нём (Рим 11:36)? Так будем же давать любовь в счёт нашего долга, милосердие — в ответ на дар, благодарность — за искупление.