Евангелие от Луки 6 глава 31 стих

Раскрывая сие начало, Господь нарочито обличил и исправил несколько заблуждений, внесенных в тогдашнее нравоучение учителями закона, то ограничивавшими, то расширявшими смысл его предписаний по воле своих страстей. Так, Он представил истинный смысл шестой, седьмой, третьей заповеди, отверг неправильное толкование закона о дозволительности развода и о праве мести, отринул ложный вывод из некоторых законов Моисеевых, – о ненависти ко врагам. Таким образом Господь показал, как надобно понимать закон и какие расположения должен питать в себе сын царствия небесного. Не только смертельный удар, но и всякий недостаток любви, не только действительное нарушение целомудрия и чистоты, но и нечистое пожелание, не только клятвопреступление, но и всякий вид неправдивости, против которой ограждаются клятвой, не только явное нарушение справедливости в отношении к другому, но и бесчеловечное преследование своего права, – все это несогласно с тем законом, какой полагает Мессия для своего царства. Главная и отличительная черта членов Его царства – любовь ко всем без различия, даже ко врагам, и как в этом, там и во всем – уподобление в совершенстве Отцу Небесному.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 110++

Сегодня Христос говорит нам в Евангелии о любви к врагам — о том, что это является главным и единственным признаком, что мы Христовы. Мы понимаем, как велика эта заповедь, как опасно ее исказить.

Две опасности существуют в мире. Одна опасность — нелюбви, не только к врагам, но и к близким своим — из-за умножения беззаконий в мире все более охладевает любовь. И другая опасность — ложное понимание заповеди Христовой о любви. Святые отцы говорят, что в мире существует столько лжеучений об истине Христовой, сколько ложных учений о любви. Потому что любовь и истина нераздельны.

Мы часто повторяем в наши дни, и не без причины, слова святителя Филарета Московского о том, что мы должны любить личных своих врагов, гнушаться врагами Божиими и поражать врагов Отечества. И здесь тоже есть для нас опасность. Делая немножко преувеличенный акцент на том, о чем говорит святитель Филарет по отношению к врагам нашей Православной Церкви и к врагам Отечества нашего, — как бы нам не забыть заповедь о любви к личным врагам. В то время как и то, и другое совершенно нераздельно. Господь в конце концов говорит именно о любви к врагам и этим определяет то, что мы не напрасно носим на своей шее крестик, что мы знаем тайну Креста Христова.

Когда великая княгиня преподобномученица Елисавета была сброшена озверевшими палачами в алапаевскую шахту, она повторила не одними устами высшую молитву Самого Спасителя, когда Он был на Кресте: «Боже, прости им, не знают, что творят». Мы все помним слова святого Царя Николая Александровича, незадолго до его мученической кончины переданные через его дочь великую княжну Ольгу, о том, что зло, которое сейчас в мире, то есть разгул коммунистической революции, будет еще сильнее — пророчество о том, что мы наблюдаем сегодня, когда грех все более утверждается как норма жизни. И далее Государь говорит, призывая всех, на кого он может иметь влияние, чтобы не мстили за него, что не зло победит в конце концов, а любовь.

Пусть эти слова, которые мы часто теперь слышим, глубоко запечатлеются не только в нашей памяти, но и в наших душах, во всей нашей жизни. Пока мы не устремляемся к этому, мы с вами еще не христиане, мы еще язычники. Не надо каких-то особенных даров, чтобы понимать: «Как вы хотите, чтобы поступали с вами люди, так и вы поступайте с ними». Нет такого человека на свете, если он умственно развит и психически нормален, который не понимает, что это безусловная справедливость. Никто не может отвергнуть эти слова Господни. Все мудрецы мира и без Христа утверждали этот принцип жизни: и Сократ, и Платон, и Конфуций. Справедливость требует, чтобы мы не делали другому того, чего себе не желаем. Но Христос, утверждая как будто тот же самый принцип, идет гораздо дальше, потому что одно дело не делать другому плохое, а другое — делать ему хорошее. И это «хорошее» — способность человека устремляться к истинному совершенству.

Господь говорит: «Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен. И будьте милосердны, как Отец ваш Небесный милосерд». Что это значит? Это значит: любите тех, кто ненавидит вас, и делайте добро тем, кто творит вам зло. И давайте другим людям, не надеясь получить от них ничего. Мы знаем, что таким всегда был наш Господь. На Кресте Он явил эту любовь до конца, чтобы все увидели, в чем заключается совершенство человека, и начали учиться быть совершенными людьми, христианами.

Пока человек не отвергает естественный закон совести и разума, всегда остается надежда, что он может придти ко Христу Богу. Но пока он не придет к Нему, он никогда не исполнит по-настоящему то, что должен исполнить по своему человеческому естеству. Наоборот, он будет все более терять свое человеческое достоинство. И мы видим сегодня, что ненависть, вражда становятся такими же не вызывающими ни у кого удивления грехами, как разврат и растление. Человек все чаще делается скотом, по слову псалма (Пс. 48, 21), и по вражде своей, по ненависти — уже почти «духом злобы поднебесным». Есть только один путь, который может спасти нас от полного разрушения, — это следование недостижимой и непостижимой заповеди о любви к врагам.

Святые отцы говорят, что этот путь мы должны принять твердо, как истину Христову, как тайну Креста Господня. Когда мы осеняем себя крестным знамением, мы должны запечатлевать и в сознании, и в сердце своем эту истину. Ум наш должен быть твердым, а сердце — мягким по отношению к другим людям. В то время как чаще бывает наоборот: ум — размягченный, а сердце — твердокаменное. Бывает, что ум твердый, но и сердце, увы, остается таким же твердым, как у всех не знающих благодати людей. Но чаще всего — как бы отстраненность от жизни: и ум размягченный, и сердце размягченное.

Мы должны понять, что высота, которую предлагает Христос, — единственное наше спасение. «Мы перешли от смерти в жизнь, потому что любим братьев своих» (1 Ин. 3, 14). Это есть Пасха Господня, приобщение победе Креста Христова. Только Христом, только Его Крестом можем мы этого достигнуть. И когда мы обретаем, по дару Христа, любовь к врагам, то враги наши становятся нашими истинными друзьями. Они наше приобретение, хотя невозможно это постигнуть, как невозможно постигнуть, что смерть — наше приобретение (Флп. 1, 21), высшее приобретение, какое может быть у человека. Но кто знает Пасху Христову, кто знает, что Христос воскрес, тот понимает и слово Господне о любви к врагам.

Постараемся сегодня задуматься о том, сколь многие из нас пренебрегают самым существом веры христианской. Мы призваны учиться этому в течение всей жизни и изо дня в день. Как приблизиться нам к тому, чего достигла преподобномученица великая княгиня Елисавета? В течение всей жизни она, так же как ее духовник преподобноисповедник Сергий и другие сестры Марфо-Мариинской обители, такие, как монахиня Любовь, учились этой единственной заповеди. О монахине Любови, о ее удивительном подвиге любви, известно, что она обладала таким удивительным свойством: когда кто-нибудь начинал к ней плохо относиться, когда она чувствовала неприязнь, вражду со стороны кого-нибудь, она прилагала все усилия, чтобы лучше всего относиться именно к этому человеку. Она окружала его особенной нежностью и вниманием. Это было искренне, и за этим стоял Христос, потому в ее общении с людьми была сила и подлинность. И так постепенно восходила она, и так восходили все святые — то есть те, кто научился этой заповеди Христовой, — от силы в силу.

Прежде чем наступят времена последнего нашего испытания, нам дается время для подготовки к ним. Святой апостол любви Иоанн Богослов говорит: «Если ты видишь брата своего в нужде и затворяешь от него сердце, как может в тебе пребывать любовь Божия?» (1 Ин. 3, 17) А святой Иоанн Предтеча, больший из всех, рожденных женами, говорит: «Если кто из вас имеет две одежды, и видит не имеющего ни одной, тот пусть даст ему то, что имеет лишнее» (Лк. 3, 11). Святитель Григорий Двоеслов рассуждает по этому поводу: «Если во времена благополучия ты не можешь отдать свою лишнюю одежду, как ты отдашь свою жизнь за другого человека, когда придут времена испытаний?»

Вот что такое постепенное возрастание. Потому и дается нам не один год, а много лет жизни, чтобы мы через усилия этому научиться, через многие наши поражения увидели, что нет в нас любви. Не то что к врагам, а порой и к тем, кто любит нас. Чтобы, восходя к этой не исполнимой никакими нашими усилиями заповеди, мы понимали, почему блаженный Августин говорит: «Да, это для нас невозможно. Но любить наших врагов это значит молиться за них от всего сердца». Только любовью Христовой, только Его благодатью, которая дается нам в молитве, можем мы обрести эту способность.

Святые отцы дают нам такой совет. Когда мы находимся с кем-то во вражде, когда душа наша пребывает в унынии, говорят они, прежде всех наших молитв надо помолиться о наших личных врагах. Включи в свое каждодневное правило такую молитву: «Молитвами вот этой Анны, которая ненавидит меня, или к которой я испытываю неприязнь, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешную». И так повторять эту молитву, пока даром Христовой любви ко всем — и к тебе, и к этой Анне, и ко всем людям — ты не узнаешь перемену в своем сердце.

Христос — первый на земле, кто провозгласил заповедь о любви к врагам. До Него никто даже близко не мог об этом подумать. В чем была высшая мудрость, высшая святость Ветхого Завета? «Возлюби ближних твоих, друзей твоих, и возненавидь врагов твоих. Око за око и зуб за зуб». Выставили тебе зуб — значит, надо и обидчику твоему выставить зуб, по справедливости. Глаз тебе выставили — и ему тоже глаз. Нет, говорит новый таинственный закон жизни, для которой создан человек. Ты должен поступать по-другому, ты должен врага твоего, когда он злословит тебя, защитить от всякой клеветы. Ты должен, когда он голоден, накормить его. И когда он замерзает, одеть его. Ты должен относиться к нему как к самому лучшему другу и брату. Все в тебе протестует против этого. Невозможно с этим никак согласиться, но Господь говорит нам с Креста: любите врагов ваших. И дает крестную, пасхальную силу новой жизни, чтобы мы жили так. И так поступали по отношению к нашим врагам, как Он поступил по отношению к Своим.

74. А чтобы не казалось, что Господь отменяет закон, Он отвечает благодеянием на благодеяние, хотя избегает отвечать обидой на обиду. Его слова: Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними, указывают на полное соответствие дел нашим желаниям. Добродетель не знает предела благодарности и, не довольствуясь тем, чтобы вернуть полученное, желает воздать больше, чем приняла, и не оказаться ниже благодеяния, хотя бы услуги и были равными. Благодеяние измеряется не только количеством, но порядком и временем его оказания: при равной услуге первенство за тем, кто первый начал, и благодетель тот, кто первым оказал милость, а должник тот, кто за нее воздает. Поэтому в том, чтобы положить начало благодеянию, уже содержится другое благодеяние, ведь кто возвращает деньги, тот не отплачивает за оказанную милость и остается в долгу за нее, хотя денежного долга за ним нет. Как мы можем считать себя в расчете, воздав благодеяние, если само признание в оказанном благодеянии свидетельствует скорее о том, что мы получили его, чем что мы заплатили за него?

Закон этот находится в Лев. 19:18. Слов: и возненавидиши врага твоего нет в законе. Они суть прибавление иудейских книжников и показывают, как эти понимали закон о любви к ближним. Ближним своим иудей считал только члена своего народа, а язычники были для пего враги. Так как в указанном месте кн. Левит нет и прямого опровержения этого прибавления к закону иудейских толкователей, так как и Христос не обличает здесь последних в ложности толкования, в искажении закона, то, следовательно, этот взгляд иудеев на свои отношения к язычникам имел свое доб|юе истинное основание. О любви иудеев к язычникам было умолчеяо в законе, без сомнения, потому, что язычники действительно суть враги истинной религии, и вместе для того, чтобы не дать иудеям повода к дружбе с языческими народами, ибо эта дружба могла склонить их к служению ложным богам. Но как и другие законы, этот закон о любви к ближним иудейские законники чрез свое объяснение делали защитников злобных греховных чувств порочнаго сердца в отношении к ближнему. Поэтому Иисус Христос противопоставляет такому взгляду Свой новый закон о любви, которая, ненавидя грех, любит грешников, которая должна быть подобна любви Божией, объемлющей своими благодеяниями, своею милостию всех людей, и добрых и злых ¹.

Все начинается с личного интереса, столь типичного для нашего падшего состояния. И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними. Этот подход к человеческим отношениям представляется вполне разумным, чисто деловым, здесь никакой слабости еще нет. Вдруг происходит удивительное психологическое явление. Этот личный интерес требует внутреннего усилия, сдержанности, самоконтроля. Такое духовное состояние создает в человеке своеобразный навык, дипломатическую привычку не вспыхивать, не реагировать болезненно на враждебные действия других. Эта стратегия требует еще большего внутреннего усилия, которое, в свою очередь, ставит перед сознанием проблему правды, искренности в отношениях с людьми, прямоты, отсутствия фальшивого и ложного лицемерия.

И тут Спаситель вносит поправку: хотите быть прямыми и честными, поступать по правде, искренне, от всего сердца – полюбите даже настроенных к вам враждебно. Не фальшивьте с ними, любите их, потому что они тоже – люди. Пожалейте их и осознайте, что своим отрицательным к вам отношением они, на самом деле, помогают вам справиться со своими собственными грехами и смириться – взамен привычной гордыни и эгоизма. А потому поступайте так, как поступает Отец ваш небесный, который благ и к неблагодарным, и к злым. Любите врагов ваших и благотворите им, будьте милосердны, как и Отец ваш милосерд, проявите подлинную силу духа, которая людям мира сего кажется слабостью, являющейся, на самом деле, подлинной силой, и человеческой, и божественной.

За наставлением о неотступной молитве в Нагорной проповеди следует так называемое «золотое правило», содержащее тот основополагающий принцип, по которому должны строиться отношения между людьми:

Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки (Мф. 7:12).

Слово «итак» (ούν) должно указывать на связь изречения с тем, что ему предшествовало. Однако такая связь не очевидна, так как перед этим речь шла о молитве. Скорее, это слово должно указывать на связь «золотого правила» либо со словами «Не судите, да не судимы будете» (частный случай применения правила), либо вообще с тем, что в Нагорной проповеди говорилось об отношениях между людьми, либо с нравственным учением Иисуса в целом.

Аналогичное изречение мы находим в Евангелии от Луки (Лк 6:31), но там оно помещено между призывами любить врагов, подставлять щеку и давать всякому просящему, которые ему предшествуют, и критикой «закона талиона», которая за ним следует. Общий контекст речи Спасителя у Луки — любовь к врагам. «Золотое правило» оказывается ровно посередине этой речи и естественно вплетено в ее контекст.

На первый взгляд, изречение резко контрастирует с радикальными призывами любить врагов, благословлять проклинающих, благотворить ненавидящим и молиться за обижающих: если в тех призывах развивается идея добра без взаимности, то «золотое правило» как раз построено на принципе взаимности. Некоторые ученые даже считают, что «исторический Иисус» не мог произнести такое изречение.

Между тем противоречие на поверку оказывается мнимым. Речь в этом правиле не идет о той взаимности, когда человек откликается добром на сделанное ему добро, но о жизненной позиции, предполагающей, что человек будет желать другим того же, чего желает себе. «Золотое правило» прекрасно дополняет заповедь о любви к врагам и никоим образом ее не перечеркивает и не отменяет.

Более того, это правило напрямую вытекает из заповеди, которую Спаситель ставил на второе место после заповеди любви к Богу: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Лев. 19:18). На этих двух заповедях, по словам Христа, «утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22:38-40). Упоминание о «законе и пророках» связывает вторую заповедь с «золотым правилом», о котором тоже сказано: «ибо в этом закон и пророки». Спаситель как бы подчеркивает тем самым, что правило взаимности имеет корни в ветхозаветной нравственности. В данном случае Он не реформирует ветхозаветный закон: Он лишь резюмирует его, сводя к некоему основополагающему принципу.

В канонических книгах Ветхого Завета прямой параллели «золотому правилу» нет. Ближайшая косвенная параллель — слова из Книги Товита, в которой оно приведено в отрицательной форме: «Что ненавистно тебе самому, того не делай никому» (Тов. 4:15). Определенное сходство можно видеть также в совете из Книги Премудрости Иисуса, сына Сирахова: «Суди о ближнем по себе» (Сир. 31:17). Принцип здесь сформулирован, однако, столь обобщенно, что говорить о прямой связи между ним и изречением Спасителя невозможно.

Многочисленность упоминаний в Новом Завете заповеди любить ближнего, как самого себя, свидетельствует о ней как об одном из важнейших аспектов христианской этики. Она часто встречается в синоптических Евангелиях (Мф. 19:19; 22:39}}}; Мк. 12:31,33;

Лк. 10:27). В Послании Иакова эта заповедь названа «законом царским» (Иак. 2:8); апостол Павел говорит, что «весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя» (Гал

1. 14; ср.: Рим. 13:9). Но любить ближних, как самого себя, как раз и означает поступать с ними так, как человек хотел бы, чтобы они поступали с ним.

«Золотое правило» сыграло свою выдающуюся роль в истории начальной христианской миссии. В речи на Апостольском Соборе в Иерусалиме апостол Петр предлагает разослать язычникам письмо с призывом в числе прочего «не делать другим того, чего не хотят себе» (Деян. 15:20, ср.: 29).

«Золотое правило» Нагорной проповеди является связующим звеном между христианской и ветхозаветной этическими системами, но одновременно оно сближает христианство со многими другими философскими и религиозными течениями. Если ряд заповедей Нагорной проповеди (включая прежде всего заповедь о любви к врагам) определяет уникальный характер христианской этики как сверхъестественного нравственного закона, то данное правило не выходит за рамки естественного закона. Этот закон предполагает наличие в человеческой природе таких нравственных установок, которые являются общими для всего человечества и укоренены в понятии «совесть».

Понимание этого позволило уже апостолу Павлу сделать важнейший для христианской миссии вывод. Рассматривая соотношение между Законом Моисеевым и духовно-нравственными установками, существующими в языческом мире, он заявляет: «...Ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их имыслиих...» (Рим. 2:14-15). То есть если у язычников нет того абсолютного закона, который имел божественное происхождение, то у них, тем не менее, есть закон, написанный в сердцах. Этот закон — голос совести, позволяющий им отличать добро от зла. Вывод апостола воспринимался первым христианским поколением как весьма радикальный, он вызвал горячие споры, потребовался даже созыв Собора всех апостолов (Деян. 15:1-6). Однако Павел в данном случае не говорил ничего принципиально нового по сравнению с тем, что уже было сформулировано Иисусом. Свой основополагающий нравственный принцип Иисус выводил из Закона Моисеева («в этом закон и пророки»). Павел лишь пошел на один шаг дальше, утверждая, что универсальные нравственные принципы не сводятся к букве Закона Моисеева: Бог вложил нравственное чувство не только в иудеев (через закон и пророков), но и в язычников.

Нагорная проповедь не является систематическим изложением христианской нравственности. Однако она носит программный характер. Все ее установки скреплены внутренней взаимозависимостью. Начальная часть проповеди, в особенности заповеди Блаженства и шесть антитез, отличается радикализмом и новизной. В заключительной части Нагорной проповеди Спаситель, однако, показывает, что предписываемые Им нормы не противоречат естественной нравственности, а должны дополнять и развивать ее, выводя на новый, более высокий уровень, при этом не отменяя ее полностью.

В свете сказанного более ясными становятся слова Спасителя о том, что «ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все» (Мф. 5:18). В том месте Нагорной проповеди, где эти слова помещены, они как бы диссонируют с ее содержанием: как можно говорить о буквальном соблюдении Закона, когда Иисус ниспровергает или перетолковывает одну за другой заповеди Закона Моисеева, вводя вместо них Свои заповеди? Однако заключительная часть Нагорной проповеди в некоторой степени уравновешивает то, что на первый взгляд может казаться несовместимым: Закон Моисеев, исходивший от Бога, но базировавшийся на естественной нравственности, и тот новый закон, который тоже исходит от Бога, но помимо естественных норм содержит в себе и сверхъестественные. Если исполнение естественных норм не требует от христианина ничего сверх того, что ожидается от любого другого человека, то сверхъестественные нормы предполагают духовное перерождение и нравственный подвиг. 

.

Это – превосходное правило. Оно поясняет вообще правило Христово о любви к ближнему, как к самому себе (Мф. 22:40): во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, т. е. все, чего мы желаем и ожидаем от других для себя, должны делать сами для них, поставив себя в их положении, а их в нашем. Например, желаем, чтобы помогли нам в нужде, поможем и мы другим в таком же случае; не желаем, чтобы обижали нас, не должны и сами обижать других. О, если бы исполнялось это правило! Тогда не было бы среди нас ничего незаконного, несправедливого и насильственного. Не было бы ни обид, ни судов, ни хищений, ни убийств, ни распрей, ни войны, ни бедности. У еванг. Матфея здесь прибавлено: в этом закон и пророки (Мф. 7:12), т. е. в том, чтобы так поступать, состоит сущность всего ветхого, как равно и нового христианского, завета.

Здесь сформулирован главный принцип отношения людей друг к другу, получивший название Золотого Правила. Оно было известно задолго до Иисуса, но в отрицательной форме. Так, например, в Талмуде сохранился рассказ о двух знаменитых еврейских учителях Шаммае и Гиллеле, живших еще до времен Иисуса: «Приходит некий иноверец к Шаммаю и говорит: “Я приму вашу веру, если ты научишь меня всей Торе, пока я в силах буду стоять на одной ноге”. Рассердился Шаммай и, замахнувшись бывшим у него в руке локтемером, прогнал иноверца. Пошел тот к Гиллелю. И Гиллель обратил его, сказав: “Не делай ближнему того, чего себе не желаешь. В этом заключается вся суть Торы. Все остальное есть толкование. Иди и учись”»¹. Похожие слова есть у греческого оратора Исократа, жившего в IV в. до н. э. Возможно, Иисус впервые высказал их в положительной форме, хотя знаменитая заповедь книги Левит. 19:18 «Люби ближнего, как самого себя» говорит то же самое, только другими словами. И все же отрицательная формула встречалась гораздо чаще. Вероятно, легче воздерживаться от зла, чем творить добро. Неделание злого может предполагать и пассивность, бездеятельность вообще, но положительная форма требует активной деятельности, помощи, милосердия.

Золотое Правило представляет собой сжатое изложение, суть всего того, чему учит Священное Писание. Хотя Иисус этими словами не отменял необходимость соблюдения культовых заповедей Закона Моисея (ср. 15:17), но указывал на их конечную цель, ранняя Церковь, особенно языческая, постепенно стала понимать их как отказ от следования отжившей религиозной традиции.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Луки. Комментарий. М.: 2004. С. 170++

Какие удивительно простые слова! Они так естественны, что когда человек впервые их слышит, ему становится даже неловко. Господи! Как же я сам не подумал раньше об этом! Все учение Христа чрезвычайно просто, как и все великое. Оно было обращено к людям с простодушными сердцами, его воспринимали бесхитростные галилейские рыбари, которые стали светочами всему миру.

Все Его учение как будто само собой понятно, и тем не менее, как далека наша жизнь от исполнения великих заповедей Христовых! Как редко мы поступаем с людьми так, как хотели бы, чтобы с нами поступали. Мы ждем от людей уважения, а сами их унижаем; мы хотим, чтобы нам помогали в нужде, а сами забываем о помощи ближним, когда благоденствуем. Почему так? Что нам мешает вести себя согласно заповедям? Наш эгоизм, ибо только себя мы любим, о себе заботимся, а людей окружающих часто обижаем и оскорбляем.

Следующая часть Нагорной проповеди показывает, что Господь исполняет Закон, восполняя его, доводя до совершенства: «Вы слышали, что сказано древним… а Я говорю вам…» Христос распространяет шестую и седьмую заповеди Декалога («не убий», «не прелюбодействуй») на внутренние движения души (не гневайся, не мысли нечистое). Соблюдение человеком заповедей начинается на уровне, невидимом миру, – в аскетике это называется борьбой с помыслами. Как сказал архиепископ Иоанн (Шаховской): «Нет такого желудя, который не заключал бы в себе дуба. Так и в грехах» Иоанн (Шаховской), архиеп. Апокалипсис мелкого греха. СПб.: СПб. благотв. общ. во имя св. ап. Павла, 1997. С. 47.. Авва Дорофей говорит, что Христос дал ученикам заповеди, посредством которых можно не только уберечься от греха, но очиститься, исцелиться и от самих страстей, порождающих грехи: «Ибо тогда цель закона была научить нас не делать того, от чего сами не хотим пострадать: потому-то он и останавливал нас от делания зла страхом, чтобы самим не пострадать от того же. Ныне же требуется, как я сказал, изгнать самую ненависть, самое сластолюбие, самое славолюбие и прочие страсти. Словом, теперь цель Владыки нашего Христа есть научить нас, от чего мы впали во все грехи сии» Дорофей, прп. Душеполезные поучения и послания. Поучение первое: Об отвержении мира. Репринт. М., 1991. С. 26–27..

Ряд ветхозаветных постановлений Христос отменяет из-за несоответствия достоинству новозаветного человека. Так, отменяются данное некогда иудеям по их жестокосердию (Мф. 19:8), то есть во избежание худшего, дозволение супружеского развода, клятв, закон талиона (возмездия), обязательство любить только близких и ненавидеть врагов. Господь указывает на недостаточность естественной добродетели для спасения и уподобления Богу: «Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?»(Мф. 5:46–47).