Толкование Евангелие от Иоанна 10 глава 0 стих - Экзегет

Эта беседа является продолжением обличительных слов Господа, обращенных к фарисеям в связи с исцелением слепорожденного. Объяснив им ответственность их за то, что они «видя не видят», Господь в иносказательной форме раскрывает им, что они не истинные, как мечтали они, руководители религиозной жизни народа, не «добрые пастыри», ибо думают больше о своих личных выгодах, нежели о благе народа, и ведут поэтому народ не ко спасению, а к погибели. Эта прекрасная иносказательная речь смысл которой фарисеи поняли только в самом конце ее, заимствована из пастушеской жизни в Палестине. Господь сравнивает народ со стадом овец, а руководителей народа с пастырями этого стада. Стада овец загоняли на ночь, для охранения от воров и волков, в пещеры или нарочно устроенные для того дворы. В один двор нередко загоняли стада, принадлежавшие разным хозяевам. Утром привратники открывали пастухам двери двора, пастухи входили в них, и каждый отделял свое стадо, называя своих овец по именам: овцы узнавали своих пастухов по голосу (что мы и теперь еще наблюдаем в Палестине), слушались их и выходили за ними на пастбище. Воры же и разбойники, конечно, не смели войти в охраняемые вооруженным привратником двери, а перелезали тайно чрез ограду. Беря этот хорошо известный из жизни пример, Господь под «двором овчим» подразумевает богоизбранный народ еврейский, или Церковь Божию ветхозаветную, из которой образовалась потом и Церковь новозаветная; под «пастырем» – всякого истинного руководителя религиозно-нравственной жизни; под «ворами» и «разбойниками» – всех ложных, самозваных пророков, лжеучителей, еретиков, мнимых руководителей религиозной жизни народа, думающих только о себе и своих интересах, каковы были обличаемые Господом фарисеи. Себя Господь называет и «дверью», и «пастырем добрым», который «душу свою полагает за овец», защищая их от волков. Первой половины притчи фарисеи не поняли.

Господь называет Себя «дверью» в том смысле, что Он – единственный истинный посредник между Богом и народом, единственный путь и для пастырей, и для пасомых: в основанное Им Царство Божие, представляемое под видом «двора овчаго», нельзя войти иначе, как только через Него. «Овчий двор» – это земная Церковь, а «пажить» – это Церковь небесная.

Тогда во второй половине Он уже вполне ясно раскрыл учение о Себе, как о «добром пастыре». Как главное отличительное свойство истинного пастыря, Господь указывает: 1) Самоотвержение даже до смерти, ради спасения овец

Здесь под «наемником» надо разуметь тех недостойных пастырей, которые, по выражению св. прор. Иезекииля, «пасут самих себя» (Иез. 34:3) и бросают своих пасомых на произвол судьбы, как только им угрожает опасность. Под «волком» разумеется «диавол», а также его служители, губящие «овец».

Как главное отличительное свойство истинного пастыря, Господь указывает:.. 2) Знание своих овец.

Это знание в высшей степени принадлежит Ему: это взаимное знание друг друга пастыря и овец должно быть подобно взаимному знанию Бога Отца и Бога Сына: «Якоже знает Мя Отец, и Аз знаю Отца» См. комм. к Ин. 10:11

Под «иными овцами», «иже не суть от двора сего», но которых тоже «Ми подобает привести», Господь разумеет, конечно, язычников, также призываемых в Царство Христово.

Притчу заканчивает Господь словами, что «душу Свою за овец Он полагает» добровольно: «никтоже возьмет ю от Мене: но Аз полагаю ю о Себе», ибо Он имеет власть «положить ее» и «паки прияти ю» – выражение полной свободы, т.е. смерть Христова есть Им Самим избранное и добровольно осуществляемое средство спасения овец Его.

Эти слова опять вызвали среди иудеев распрю, вследствие того, что одни сочувственно принимали слова Господа, а другие продолжали провозглашать Его беснующимся.

Праздник этот установлен Иудой Маккавеем за 160 л. до Р.Хр., в память возобновления, очищения и освящения иерусалимского храма, оскверненного Антиохом Епифаном. Праздник этот совершался ежегодно в продолжение восьми дней от 25 числа месяца Кислева (около половины декабря).

Было холодно, а потому Господь ходил в притворе Соломоновом, представлявшем собою крытую галерею.

Тут его обступили иудеи и говорили Ему: «Долго ли Тебе держать нас в недоумении? Если Ты Христос, скажи нам прямо». Сказать им это «прямо» Господь не мог потому, что они со словом «Мессия» соединяли ложное представление о земном народном вожде, который должен освободить их страну от римского владычества.

Господь мудро отвечает на этот вопрос: Он указывает на Свои прежние свидетельства о Себе, на дела Свои и на Свои отношения к Отцу Своему Небесному. Из всего этого они сами должны были бы давно понять, что Он Мессия, хотя и не в том смысле, как они себе это неправильно представляют.

Причина, почему они этого не понимают, та, что они «не от овец Его» и «не слушают голоса Его».

Вспомнив об овцах Своих, Господь изрекает им обетования о даровании жизни вечной: никто не сможет похитить их из руки Его, потому что «Аз и Отец едино есма».

Более ясного свидетельства о Божественном достоинстве Христовом, чем эти слова, не могло бы и быть.

Иудеи поняли их (эти слова) правильно, и схватили камни, чтобы побить Господа, как богохульника...

...но Господь обезоружил их кротким вопросом.

Неожиданность вопроса смутила иудеев и против их воли показала, что они признают про себя величие чудес Господа, почему они опустили камни и стали оправдываться, что хотят побить Его не за добрые дела, а за «богохульство».

В ответ Господь делает ссылку на Пс. 81, где люди, призванные творить суд и защищать слабых от посягательств сильных, названы «богами», конечно, не в собственном смысле.

Приводя выдержку из этого псалма, Господь как бы так говорит иудеям: вы не можете обвинять псалмопевца в богохульстве; поэтому, если он назвал богами достойных носителей Божественной власти...

... то как же вы можете обвинять в богохульстве Меня, назвавшего Себя Сыном Божиим и творящего дела, какие может творить только один Бог?

«Вы могли бы не верить Мне», продолжает дальше Господь, «если бы Я не творил дел, свойственных одному Богу».

Но раз Я творю такие дела, вы должны понять, что Я и Отец – одно, «что Отец во Мне и Я в Нем».

Иудеи снова хотели схватить Господа, но Он «уклонился от рук их», ушел так, что никто не осмелился дотронуться до Него...

... и направился за Иордан в Перею.

Там многие, слышавшие проповедь о Нем от Иоанна, и убедившиеся в истинности этой проповеди, уверовали в Него.