Толкование 2-ое послание к Тимофею ап. Павла 4 глава 17 стих - Экзегет

Во всю жизнь Господь не оставлял Апостола Своим личным руководством, утешением. То же сделал и в конце ее. Оставленного людьми Господь не оставил; но предстал и укрепил, — вдохнул мужество пред лицом смерти, — «даровал дерзновение, не попустил пасть духом» (святой Златоуст). Да мною проповедание известно будет. Известно будет, πληροφορηθη, — удостоверено, убедительно для всех подтверждено в истинности своей. Разумеется не будущее проповедание, а уже бывшее, или вообще проповедь Евангелия, всеми Апостолами распространенная всюду. Как же она подтвердилась в своей истине в это время святым Павлом? Его самозащитою пред судом. Суды тогда велись открыто. Кроме судей, тут присутствовало многочисленное собрание народа. В Риме, главе Римской империи, могли присутствовать при сем лица всех наций. Господь, явившись, воодушевил Апостола и дал его слову такую силу, что все, в разной степени, восчувствовали убеждение в истине Евангелия, и судьи, и собравшиеся, и Апостол не был осужден. Суд, вероятно, наперед уже имел в виду порешить дело и самого Апостола зараз; но после речи его оставил и дело нерешенным, и Апостола живым. Слышали это бывшие на суде лица разных народов — и имели разнесть весть о том во все концы мира. Но и, кроме того, вести о бывающем в Риме скоро расходились по всему миру. Должно было разойтись и это обстоятельство, — что хотели осудить за Евангелие, но должны были уступить силе истины и не осудили, — и подтвердить Евангелие. Это и значат слова: и услышат вcи языцы. Конечно, они и услышали, и тоже почувствовали, что и присутствовавшие. Святой Златоуст говорит на это место: «да мною проповедание известно будет — то есть дабы подтвердилось. Посмотри, как велико его смиренномудрие. Не потому, говорит, Бог укрепил меня, чтобы я был достоин такого дара, но Дабы подтвердилось благовестие, которое вверено мне. Это подобно тому, как если бы кто носил багряницу и диадиму и из-за них спасался. И услышат вcи языцы. Что это значит? Дабы всем, говорит, сделались известными и слова проповеди, и попечение о мне промысла». И избавлен бых от уст львов, λεοντος, — льва. «Видишь, как он близок был к смерти; он был в самых челюстях льва; львом же называет Нерона, по причине его зверства, могущества царства его и непреклонности» (святой Златоуст). «Львом назвал Апостол Нерона и как царя, и как самого жестокого» (блаженный Феодорит). Так и прочие наши толковники. Иным кажется лучше под львом разуметь здесь крайнюю опасность смертную. Но опасность сия от кого в это время была? От Нерона. Зачем же принимать иное толкование? Амвросиаст видит здесь невидимого льва, всегда рыкающего и ищущего, кого поглотить. Это ближе, нежели предыдущее иносказание; потому что без этого льва ни одна беда не бывает. «Подобно тому говорит о льве, как и Петр, соапостол его, говорит: супостат ваш диавол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити (1 Пет. 5:8). Но поелику в Апостоле он не находил случая, как бы прельстить его, то возбуждал против него сынов своих и чрез них теснил его и казням подвергал; чтоб если не как грешник, то, пусть хоть как праведник, только бы взят был из среды живых, да не множайших обратит к вере. Это уже совсем было и успел он теперь исполнить, но, Божиим провидением избавленный, Апостол на самого него нападение чинит, обличая его немощность тем, что изъят был из уст его и не дал ему исполнить, что хотел. Итак, Апостол изъявляет теперь благодарение Богу, что помощию Его избавлен от смерти. О Божием же о себе попечении являет себя столь уверенным, что и от будущих искушений чает быть избавленным. Избавления же такого чает он не только в настоящей жизни, но и в день суда чает быть спасенным и сподобиться царствовать со Христом Господом в вечные веки».