Толкование 2-ое послание к Тимофею ап. Павла 2 глава 22 стих - Экзегет

Того бегай, а этого держись — и будешь Домувладыце сосуд благопотребен, то есть будешь в руках Господа благопотребное орудие к водворению спасения среди людей. Святой Тимофей, конечно, уже был таков. Ему делается только напоминание, — и, может быть, не столько ему, сколько в лице его всем пастырям и архипастырям. Под юными похотями разумеются не плотские влечения: от них предостерегать, — надо полагать, — излишне было святого Тимофея; но более юношеская стремительность, не дающая спокойно обсуждать дела и толкающая на неблагоразумные шаги,— например, на споры и в спорах на раздражающую резкость и подобное. Святой Златоуст говорит: «юные похоти суть не только блудные, но и всякий неуместный порыв обличает юность. Пусть заметят себе это состарившиеся, — что им не следует делать то, что делают юнейшие. На словах ли кто резок, или в делах обнаруживает настойчивость и властительство, или другое что подобное себе позволяет — все это суть юношеские неразумные стремления. Всему этому свойственно бывать, когда сердце еще не умерено и не установлено и когда помыслы ума не углублены, а легко парят по верхам. Посему, дабы никто не увлекался сим, что внушает Апостол? Фантазий юношеских бегай». Устранив могущее сталкивать на неблагоразумный образ действования, Апостол указывает нравственные опоры благоразумия. Держися же, διωκε, — гони, ревностно стремись, всячески старайся проявлять, — держися же правды, веры, любве и мира. Правда и любовь — два расположения, обнимающие все нравственно-добрые деяния и отрицающие все недобрые. Правда не дает сделать что-либо недолжное и держит в пределах должного, а любовь устремляет внутри сих пределов размножать всякое благо. Вера — родительница сих расположений, питательница и хранительница, а мир — порождение их, общий итог дел их, как бы облак, осеняющий их. Кто, воодушевляясь верою, всю ревность обращает на дела правды и любви и чрез то ходит под облаком мира, в делах того не может не царствовать всестороннее благоразумие. Мир иметь внушает Апостол со всеми призывающими Господа от чистаго сердца. Два ограничения положил: с призывающими Господа — и: призывающими от чистаго сердца. Не то внушает он, чтоб с другими не блюл заботливо мира; но предостерегает, чтоб не дружился с ними, не доходил до того, чтоб жить с ними душа в душу. Общее согласие и мирность со всеми держать должно, а душа в душу жить и должно, и можно только с верующими, которые разумеются под призывающими Господа. В сем отношении ничто не мешает слова: от чистаго сердца — соединять с миром,— чтоб было: держи чистосердечный мир с призывающими Господа. Мир с такими сам собою устрояется и наполняет сердца верующих, особенно пастырей, более знающих всех пасомых. Единство убеждений и стремлений сливает души, и они живут одна в другой. Такое, впрочем, слажение душ препятствуется и нарушается там, где замечается в ком-либо неискренность веры. Коль скоро открывается, что тот или Другой неискренно призывают Господа или веруют в Него не от сердца; тотчас слажение с ними расстроивается, по естественному при сем подозрению, что, верно, они иные преследуют цели, а не те, кои внушаются верою. Не туда метят; нечего с ними и ладить. В сем отношении: от чистаго сердца — надо соединять с призывающими Господа. Святой Златоуст так толкует сие: «что значит: с призывающими Господа от чистаго сердца? Он как бы так говорит: доверяй не всем, призывающим Господа, но только таким, которые призывают Его непритворно, нелицемерно, не лукавят; с такими сообщайся, с другими же не следует быть коротким, но только соблюдать мир сколько возможно».