Всеволод Шпиллер прот.

16 августа 1978 г

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Богочеловек, Господь наш Иисус Христос — совершеннейший человек, потому что в Его лице, соединилось то, что может быть в человечестве самого лучшего, самого совершенного. В Господе Иисусе Христе мы ищем самих себя, то есть, какими мы должны быть, ибо это и есть совершеннейший человек. Так и в чудесах, о которых вы слышали и в сегодняшнем, и в других евангельских чтениях, мы тщимся найти ту силу, ту власть, которая Богом дана Господу Иисусу Христу — власть над этим миром. У апостола Марка говорится, что учил Господь Иисус Христос как власть имущий. У апостола Луки говорится в сущности то же самое — что слова Его были не простые, а исполненные власти. Так и действовали они на людей. И в сегодняшнем апостоле вы об этом тоже слышали — о власти, о силе, которая есть в слове Божьем. Во всех четырёх Евангелиях нет слова «чудо», братья и сёстры. У первых трёх евангелистов — у Матфея, Марка, Луки — когда идёт речь о чудесах Христовых, то они называются силой. А у Евангелиста Иоанна — знамениями особой силы. Что же это за сила? Чем были и что они есть — чудеса Христовы? Что это: Божественная сила, или не только? А может быть и человеческая? И вот когда встаёт этот вопрос перед нами, то мы почти без сомнения отвечаем: конечно, это Божественная сила. Когда Иисус Христос творит чудеса, действует Бог. А когда Он плачет, когда Он сострадает, тогда в нём действует человек, и человеческая немощь. Так почти все отвечают и себе самим, и другим на этот вопрос. А между тем, в таком ответе заключается страшная ересь, осуждённая IV и потом VI Вселенскими Соборами. Эта ересь называется несторианской. И для нас, русских, она особенно страшна и неприемлема совершенно, потому что Несторий, различая в Богочеловеке — вот это Божие, а это человеческое — он, ведь, отказался почитать Божию Матерь как Богородицу! Жизнь Господа Иисуса Христа — это жизнь Богочеловеческая, это единство Божественной природы и человеческой, единство ипостасей. Оно чудесное, конечно, но его рассекать, разделять нельзя. Мы верим в полное, абсолютное, совершенное соединение Бога и человека в Господе Иисусе Христе, Его воли, энергии, всех Его сил, как говорят постановления Вселенских Соборов. И в каждом действии Господа Иисуса Христа, во всём что бы Он ни делал, что бы ни говорил, всегда действует и говорит Богочеловек — и Бог, и человек. Следовательно, и в той чудотворной силе, которой обладал и которую являл Господь Иисус Христос, и в ней является нечто человеческое. И эта сила дарована человечеству. Он был Сын Божий и Сын Человеческий и всегда действовал единовременно и как Сын Божий, и как Сын Человеческий. Это имеет для нас, для нашей жизни, огромное значение, и о нём я потом скажу. Рассекать, как это делал Несторий (это — Божье, а это — человеческое) нельзя. Нельзя делать такую мозаику — природа Божия и человеческая в Иисусе Христе едина. И все чудеса Христовы, и те, о которых вы слышали в сегодняшнем евангельском чтении — о хлебах, о рыбе, о насыщении ими множества людей и об исцелении перед этим больных — все чудеса Христовы совершались силою Божией и тем даром власти, господства над этим миром, которые получило человечество в лице Господа Иисуса Христа. Вот почему в Евангелии вы можете прочитать такие Его слова: «Дела, которые Я соделываю, сотворите и вы, и больше сих будете творить!» Никогда эта сила чудотворений Самого Господа Иисуса Христа не выходила из пределов тех естественных сил, которые существуют здесь, в этом мире, на земле. Они только направлялись так или иначе. Но никогда ничего абсолютно нового... Эта сила — то Божье, что мы видим в чудесах Иисуса Христа. И законно было бы спросить: что всемогуще — это Божье, или что-то другое? На это Церковь отвечает: нет, это не то всемогущество Божие, которым сотворён мир из ничего. Это другая сила — промыслительная — промышляющая о нас. Это сила, которая нам помогает лучше жить — так, как нужно, и делает одно только добро. Это благой промысел Божий. Так как всё домостроительство нашего спасения, начиная с Боговоплощения — действие этого домостроительного промысла Божия. Так же и в чудесах: это сила домостроительная, помогающая нам жить, промышляющая. Это говорит о том, что принципиально, отвлечённо, сила чудотворения, собственно, дана всем нам, людям, человечеству, человеческой природе, каждому из нас. И так оно и есть! Вспомните чудеса в Ветхом Завете до пришествия Христа: и Моисей, и Илия, и Елисей — все пророки чудотворили, и как! Они часто делали то же, что делал и Господь Иисус Христос. Но этого мало. Сам Христос, посылая в мир своих учеников и апостолов даёт им заповедь, велит им: больных исцеляйте, прокажённых очищайте, мёртвых воскрешайте, бесов изгоняйте! Вот какие силы даны были апостолам — людям. И эта сила чудотворения осталась в апостольской Церкви Христовой, она есть и сейчас. Чудесна, прежде всего, Евхаристия, преложение хлеба и вина в тело и кровь Христовы. Это действует Святый Дух! А каждый из нас, присутствующих и участвующих в Евхаристии, он, ведь, выходит из времени, выходит из этого мира, из этого пространства и времени, оказываясь в другом мире во время Литургии, если он по-настоящему участвует в Евхаристии. Чудеса продолжаются и будут продолжаться. Человек должен, обязан господствовать над этим миром, это ему дано, заповедано. И сила господства над этим миром и есть чудотворная, чудодейственная. Но есть два условия, при которых чудеса творились и при Господе Иисусе Христе, при апостолах, и после них, и сейчас творятся святыми в нашей Церкви. Тот, кто хочет совершить чудо должен быть святым, облагодатствованным, в нём должна быть сила Святого Духа — не только его собственная праведность, а и сила Святого Духа. Своей собственной праведностью он ничего не сделает, а облагодатствованный — сделает, чудо сотворит. Но есть ещё второе условие. Принимающий чудо обязательно должен быть верующим, и притом такою именно верою, какою верили тогда люди, принимавшие все дары чудотворной, чудодейственной силы Господа Иисуса Христа. И мы знаем, что эти чудеса совершаются даже в наше время, даже в наши дни, потому что промысел Божий действует, всегда действовал и будет действовать до последнего мига существования этого мира. Вот что такое чудо, вот на какие размышления верующего церковного человека наводит всегда евангельский рассказ о том или другом чуде. Вот о чём я должен был вам сказать сегодня, когда читалось евангельское чтение о чуде умножения хлебов и рыб, и насыщения множества людей, а перед этим — об исцелении больных. Но я хотел об этом сказать ещё и потому, что сегодня, братья и сёстры, заговенье на Успенский пост. Именно в прошлый раз мне довелось говорить о значении поста, о том, что нельзя считать пост одним только каким-то режимом еды. Я не буду повторять то, что говорилось о посте так недавно, о том, как надо говеть, исповедоваться, как надо причащаться, как проводить пост. Я только об одном хотел вам сегодня сказать. Вот, именно время поста (а этот пост, кстати сказать, не такой тяжёлый; он короткий, сравнительно лёгкий пост, даже если его понимать как какой-то обязательный режим еды — тут и овощи, и фрукты, всё есть) — это время очень подходящее для того, чтобы подумать о том, что дано нам, какие силы вложены в человеческую природу, даны человечеству и, следовательно, каждому из нас, в лице Господа Иисуса Христа, Богочеловека. И подумать поэтому, как нам надо жить, для того, чтобы хоть что-нибудь из этих даров иметь, чтобы наша жизнь протекала под опекой промысла Божия, промыслительного чудотворения, совершающегося и в наше время нам во спасение и в радость в этой жизни, в настоящее счастье. Аминь.