Синодальный перевод
28

И услышал Елиав, старший брат Давида, что говорил он с людьми, и рассердился Елиав на Давида и сказал: зачем ты сюда пришел и на кого оставил немногих овец тех в пустыне? Я знаю высокомерие твое и дурное сердце твое, ты пришел посмотреть на сражение.

рассердился Елиав на Давида и сказал. В данном случае можно провести параллель между сыновьями Иессея и сыновьями Иакова: последние также стали испытывать неприязнь к своему брату Иосифу, когда тот получил знамение об ожидавшей его великой будущности (Быт. 37,2-11), и дурно обошлись с ним (Быт. 37,12-19). на кого оставил немногих овец тех в пустыне? Давид, несмотря на все свое нетерпение принять участие в битве, со всей ответственностью подошел и к более прозаическим обязанностям: и овец, и данные ему отцом припасы он, прежде чем отправиться к боевым линиям израильтян, передал в надежные руки (см. ст. 20 и 22). дурное сердце твое. Если ранее упоминание о высоком росте Елиава уже в некотором роде уподобило его Саулу (16,6.7), то теперь это уподобление усиливается благодаря его глубокому заблуждению относительно человеческих качеств Давида (ср. 13,14: "Господь найдет Себе мужа по сердцу Своему"; 16,7: "Господь смотрит на сердце"). 32 пусть никто не падает духом. Букв.: "ни один человек". Септуагинта предлагает иное прочтение этого места: "пусть мой господин не упадет духом", что также возможно, поскольку по-древнееврейски слова "человек" и "господин" пишутся и произносятся практически одинаково.

Добавил: Сергей Жидков