Коммодиан

Период жизни: 3 век
Принадлежность: Святые Отцы и Учителя
Коммодиан, древний христианский писатель, автор стихотворений: Instructiones per litteras versum primas, в двух книгах, к Carmen Apologeticus adversum Judaeos et Gentes. Время жизни Коммодиана и прежде определяли (Rigaltius, Dodwell, Cave) и в новое время определяют (Ebert, Kraus, Harnack, Brewer) весьма неодинаково, так что даты расходятся на целые столетия. Пока остается сравнительно более твердо обоснованным мнение Эберта, подкрепленное Домбартом новыми соображениями о том, что Коммодиан жил в III веке. Доказательства, доселе приведенные новейшим исследователем Коммодиана Brewer’oм, недостаточно вески для убеждения в том, что этот поэт жил при христианских императорах и после Лактанция: объяснению факта, указанного в Instr. I, 18, 6–7, ссылкою на распоряжение христианских императоров о статуях языческих богов, может быть противопоставлено указание на образ действий Александра Севера, которое сделал Тümpel (в Pauly-Wиssowa, Real-Encycl. d. class. Altertumswissensch., s. v. Ammudates), из сделанных же Вгwег’ом сопоставлений шести цитат из Коммодиана и Лактанция три сделавы едва ли не напрасно, остальные – нерешительны; к тому же, исторические соображения, на которых опирались Эберт23 и Ромбарт, оставлены без рассмотрения.24 До представления более твердой аргументации в обещанном Вгеwег’ом обстоятельном рассуждении о Коммодиане, где он надеется доказать принадлежность последнего к писателям V века25 можно, кажется, почти без колебаний считать Коммодиана писателен III века.    Неизбежна пока некоторая нерешительность суждения и относительно места происхождения Коммодиана. Впрочем, много вероятнее мнение о происхождении его из Газы26 в Палестинской Сирии,27 чем из Африки.    Весьма вероятно, что в свое время Коммодиан получил очень хорошее по тому времени образование, которое, по-видимому, открыло ему путь к юридической деятельности. Был он воспитан в религии родителей-язычников; позже, под влиянием чтения Библии, перешел в христианство, которое и стал ревностно защищать, опровергая вместе с тем старую римскую государственную веру и утвердившиеся на западе восточные культы. Эти его апологетико-полемические труды заключаются в вышеназванных двух стихотворениях.    Коммодиановы lnstructiones представляют сборник небольших (в объеме от 6 до 48 стихов) стихотворений, числом 80, в которых первые буквы стихов, взятые вместе, составляют заглавие отдельного стихотворения. Отсюда – наименование их акростихами. Коммодиановы акростихи по своему содержанию делятся на две группы, близкие по объему к группам, намеченным в рукописном делении акростихов на книги, но с ними не вполне совпадающие. Из двух частей всего стихотворения первая имеет по преимуществу апологетико-полемический характер. К этой группе акростихов, направленных против язычников и отчасти иудеев, относится и предисловие (praefatio), образующее первый акростих. Автор говорить здесь, что он сам прежде долгое время заблуждавшийся и посещавший языческие храмы, впоследствии, узнав божествен вый закон, оставил заблуждения. Жалея язычников, он указывает им путь жизни и научает неведующих истине: perdoctus ignaros instruo verum (отсюда и название всего сборника – «lnstructiones»). Указав божественное воспрещение почитать идолов, автор объясняет возникновение идолопоклонства в связи с почитанием падших ангелов и происшедших от них существ, а затем говорит об отдельных божествах, причем принимает Евгемерову точку зрения на богов. Доказывая несообразность мифов с требованиями рассудка, автор раскрывает и несоответствие их с голосом нравственного сознания. За сим идет речь о чтителях языческих божеств: их суеверии, чувственности, религиозной неустойчивости, делаются обращения к язычникам, как и к иудеям, излагаются некоторые положения христианской веры, говорится об антихристе, а также (в первых четырех акростихах II книги) о сокрытом народе Божием28 , о конце мира, воскресении и судном дне. Во втором отделе стихотворения (II, 5 слл.) речь автора обращена к оглашенным, верным, кающимся и вообще разным членам христианской общины, которым и даются соответствующие, принаровленныя к практической жизни, наставления. В последнем акростихе, дав – по примеру некоторых античных поэтов, автобиографические указания относительно себя (впрочем, не в тексте акростиха, а в его заголовке: nomen Gasei или Gazaei и в начальных буквах стихов: Commodianus mendicus Christi) – автор вновь возвращается к последним судьбам мира.    В Carmen Apologeticum, состоящем из 1053 стихов, после ссылок на опыт собственной жизни, поучительной и для язычников, излагается христианское понятие о Триедином Боге и главные моменты в истории божественного откровения в В. и Н. Завете. После искупительного дела Христова упорствующие язычники и иудеи становятся безответными. Все, пренебрегшие законом Господним, погибнут при конце мира. Этот конец близок; начало его – седьмое гонение29 , которое уже при дверях. За сим последует явление двух антихристов, явление Христа и последний суд.    Стихотворения Коммодиана, конечно, получили бы более определенное значение для исследования христианства в его истории, если бы с несомненностью было доказано или то, что Коммодиан был епископом30 и вообще лицом, облеченным духовным саном и занимавшим видное положение в своей общине, или то, что он был простым аскетом. Но даже при невыясненности этого пункта, как и хронологического вопроса, существенная ценность стихотворений Коммодиана остается все же неоспоримо весьма большою. Духовная личность автора отразилась в них достаточно выпукло и рельефно. Пред читателем является здесь человек, всею душой преданный христианству, без малейших уступок язычеству и языческому пониманию жизни, – человек, живущий верою в Искупителя и в блаженную жизнь по смерти. В своем богословии он, прежде и более всего монотеист, видимо, тяготеет к так наз. монархианам и патрипассианам (почему его opuscula и внесена папой Геласием в 496 г. в список librorum non recipiendorum). Коммодиан – хилиаст. Он хорошо знаком с Библиею, хотя и черпает не всегда прямо из нее, а чрез посредство Testimonia Киприана Карфагенского [ср. и «Энц.» X ; замечаются у него следы чтения творений Тертуллиана31 и Минуция, также «Пастыря» Ермы; видно отражение одного из взглядов, выраженных в «Учении XII Апостолов», хотя взгляд этот мог быть им взять и не из первоисточника; заметно как будто влияние апокрифов32 . Воспитанник языческой школы, Коммодиан, видимо, усердно читал Лукреция, Горация, Вергилия, также Цицерона, Овидия, Тибулла и других древних писателей. Составляя Carmen Apol., он, может быть, имел пред глазами и «Сивиллины оракулы».    Давая в своих стихотворениях обильный материал для характеристики христиан и язычников, отчасти иудеев, Коммодиан помогает также лучшему выяснению состава и некоторых стадий в исторической жизни латинского языка. Речь Коммодиана, по своему лексическому составу, представляет соединение элементов классической с элементами народной и церковной латыни, при наличности некоторых грецизмов и гебраизмов. Наблюдения над языком Коммодиана дают возможность сделать некоторые добавления в существующих вокабуляриях. В словоупотреблении, грамматических формах и синтаксических сочетаниях заметны следи влияния языка империи, аналогии с языком «ltala» и Vulgata и, – что особенно любопытно, – совершенно определявшиеся признаки перехода форм латинской речи в формы романских языков. В гекзаметрах Коммодиана, как и в метрах некоторых других стихотворцев времени империи, наблюдаются явственные признаки перехода от античного стихосложения, основанного на так наз. количестве (т. е. долготе и краткости) слогов, к поэзии ритмической, с господством в ней прозаического ударения. Впрочем, численность коммодиановых отступлений от требований античной просодии и метрики не так велика, как думал, напр., покойный проф. Л. Мюллер, полагавший, что коммодиановы стихи построены на пренебрежении к просодическим и метрическим правилам и что их нельзя подвести ни под какие законы. После проверки этого взгляда оказалось возможным признать, что Коммодиан все же следовал некоторым, по крайней мере, метрическим требованиям и имел в сознании определенную норму стиха.    А. Садов. 23   Abhandl. d. sächs. Ges. d. Wiss., ph.-hist. Classe, V (1870), 408 ff. 24   [O всех этих гипотезах см. и у Ad. Нагпаск’а, Chronologie II, 436 ff.] 25   Эти доказательства представлены ныне в труде Kommodian von Gazä ein Arelatensischer Laiendichter aus der Mitte des füinften Jahrhunderts von Dr. phil. Heinrich Brewer S. J. в Forschungen zur cbristlichen Literatur und Dogmengeschichte VI, 1–2, Paderborn 1906 (IX – 370 стр.), – и такой компетентный критик, как Johannes Dräseke, находит аргументацию автора безусловно убедительною: см. Theologiscne «Literaturzeitung» 1907, Nr. 3, Sp. 80–82: ср. Carl Weymann в «Teologische Revue 1908, Nr. 17, Sp. 523528. – Н. Н. Г. 26   [Если слово Gaseus и указывает на происхождение его из города Газы, то это еще не свидетельствует, чтобы эта Газа была непременно сирийская, ибо известны и другие местности, носящие то же название. Так наз. гебраизмы Коммодиана, могущие доказывать его сирийское происхождение, сводятся к словам, давно уже вошедшим в обиход греческой и латинской речи, каковы: gehenna, pascha, sabbata. Ср. Dcnnbart «Archiv f. lat. Lexikographie VI (1889), S. 586.] 27   Такое предположение делается на основами слов «Nomen Gasei» (см. ниже), но проф. Ад. Гарнак оспаривает подобный вывод, устанавливая тожество их с «Commodianns mendicns Christi»; причем Gases, греч. Gasei или Gazei будет (равнозначащим латинскому) семитическим именем, откуда дальше вытекает, что Коммодиан происходил именно из Африки и был олатыненным пунийцем: см. Chronologie II, S. 436. Prof. Th. Zahn доказывает, что Коммодиан был именно «человек из Газы», древнего нумидийского епископского города Gasaufala около 60 килим, к западу от Мауавры (ср. August Confess. II, 3. 5), на месте нын. Kasr Sbehш (Kasr Sbaш): cm. «Nene Kirchliche Zeitschrift XXI, 3, Marz 1910, S. 228–241. – H. H. Г. 28   [Этот «сокровенный народ Божий», – по всей вероятности, – следует поставить в связь с тем «сокрытым долгое время народом» (popnlum celatum tempore multo), о котором говорится в Carmen apologeticum, ст. 941 слл. В этой же последней поэме народ этот назван иудеями, запертыми рекою (конечно, Евфратом, по ту сторону Персии). Описания появления их в обеих поэмах очень похожи: ср. Instruct. II, 1, 35 с Сarm. Apolog., 965 и 968. О роли этого народа в Carmen apolog. см. Г. Буассье, Конец язычества, стр. 256 по русск. перев.] 29   По August., De civ. Dei 18, 52, седьмое гонение есть гонение Декия [а о Нероновском Коммодиан говорит (ст. 847–860), что оно внушено римскими иудеями]. 30   [См.ниже в «литературе» указание на пометку в конце рукописи с Carmen apologeticum, что это «трактат святого епископа.] 31   Ср. впрочем, Sitzungsber. d. prenss. Akad. 1895, I I, S. 563 f. 32   C. Weyman в Berl. ph. Wochenschrift, 1897, 1, 16 по поводу упоминания в Сапп. Ар. 421 сл: звезд, которыя были видимы во время тьмы, предшествовавшей смерти И. Христа; Lawlor о цитатах у Коммодиана из книги Еноха, по С. Цeyman, Jahresbericht tib. d. chr. – lat. Poesie von 1894/95 bis Ende 1897 (оттиск из Jahres b. lib. d. Eortschr. d. cl. Altertums wissenschaft).
Экзегет
Найдено 5 толкований экзегета
На странице
20