Анонимный комментарий

Период жизни: 4 век
Принадлежность: Святые Отцы и Учителя
Анонимный комментарий на Евангелие от Матфея (OpusimperfectuminMattaeum, да­лее - OIM) был известен в средние века как комментарий на Евангелие от Матфея, уже тогда существовавший в неполном виде под именем Иоанна Златоуста. Этот труд, пользовавшийся большой популярностью, как об этом свидетельствуют более 200 сохранившихся рукописей, разделен на 54 гомилии разного размера. Такое деление, однако, не является изначальным, поскольку по своей природе это сочинение не является гомилетическим. Скорее, это комментарий, составленный специально для чтения. Толкование заканчивается на 46 И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную.Мф 25:46 и содержит две значительные лаку­ны: первая между гомилиями 22 и 23 - пропущено толкование на Мф 8:11-10:15; и вторая, еще больше, между гомилиями 31 и 32 - пропущено толкование на 14 и сбывается над ними пророчество Исаии, которое говорит: слухом услышите - и не уразумеете, и глазами смотреть будете - и не увидите,Мф 13:14- 18:35. Атрибуция OIM Иоанну Златоусту, очень древняя, но не имеющая (как при­знавал уже Эразм Роттердамский) никакого основания, сыграла важную роль в том, что это сочинение дошло до нас. По всей вероятности, если бы оно не было помеще­но под защиту великого имени, ему не суждено было бы пережить столько столетий. На самом деле автором комментария был арианский епископ или пресвитер, живший'в первые десятилетия пятого века в одной из придунайских епархий, где при­сутствие этих еретиков было весьма заметным. Исследователи расходятся в сужде­нии о том, на каком языке было изначально составлено данное сочинение: на грече­ском или на латинском. Дж. ван Баннинг предполагает, что оригинал был латинским, но был написан в пограничном регионе, где наблюдалось сильное влияние гречес­кого языка[1]. Ведя полемику с «еретиками» (под которыми подразумевались право­славные, доминировавшие в тот момент благодаря поддержке императора Феодо­сия)[2] , неизвестный автор проявляет свои взгляды как арианские только в немногих сложных с вероучительной точки зрения фрагментах текста, что послужило допол­нительным фактором для сохранения этого сочинения на протяжении многих ве­ков. Основная часть рассуждений автора носит морально-нравственный и, соответственно, вполне ортодоксальный и общий характер. Именно фрагменты подобного рода в основном были включены в нашу подборку. Уже в конце средних веков фраг­менты, компрометировавшие текст с точки зрения вероучения как отражавшие арианские взгляды автора, были переписаны, и эта тенденция была продолжена первы­ми издателями. Поэтому издание, помещенное в Патрологии Миня, является в этом плане неудовлетворительным. Однако такие недостатки достаточно незначительны, и они не делают невозможным использование текста, представляющего собой наи­более значительный комментарий на Евангелие от Матфея, написанный на латыни. Автор OIM, использовавший в своей работе труды Оригена и, возможно, Иеро­нима, демонстрирует прекрасное знакомство с теорией и наиболее распростра­ненными приемами аллегоризирующей экзегезы александрийской традиции. Он не обделяет вниманием и буквальное истолкование текста, которое прежде всего используется им для морального наставления. Однако он всей душой разделяет убеждение Филона и Оригена в том, что Писания скрывают за завесой слов более глубокое и истинное значение, пролить свет на которое он старается, применяя все ресурсы, которые предоставляет ему традиция аллегоризации, отдавая явное предпочтение этимологическому символизму. Его цель - выявить самый сокровен­ный смысл Евангелия от Матфея, с тем чтобы показать, как он понимает логику, разумность поступков Иисуса, в основе которых всегда лежит стремление к духов­ному благополучию человечества. Автор ведет изложение в диалектической мане­ре, давая как буквальное, так и духовное объяснение текста подробно и в точных словах. Понятно, что проводимая с такой четкостью и строгостью аргументации экзегеза приносила большое интеллектуальное удовольствие схоластикам, и неуди­вительно поэтому услышать от Фомы Аквинского, что он скорее предпочел бы за­получить полный текст OIM, нежели стать правителем Парижа. Как мы уже видели, интерес автора в значительной степени - в предметах мо­рального значения: в этой сфере его внимание направлено прежде всего на усло­вия существования Церкви, в особенности ее иерархии, проступки которой он критикует с не меньшей силой, чем Ориген. Моральное поведение означает ответ­ственность, и автор постоянно подчеркивает ее значение, проявляя очевидное знакомство с полемикой между Августином и пелагианами, причем он разделяет позиции первого, однако постоянно подчеркивает значение свободной воли. Как представитель маргинального меньшинства, коему суждено уменьшаться день ото дня, он остро ощущает подвешенное положение, в котором находятся он сам и его сообщество. Поэтому он постоянно возвращается к традиционной теме отверже­ния иудеев и избрания Церкви из язычников, причем, по его мысли, под это осуж­дение подпадают и те люди, которых он считает еретиками: они являются в насто­ящее время наследниками иудеев по причине той позиции власти, которой они обладают. С целью укрепить решимость оставшихся верными он поднимает и ак­центирует тему гонений, которые являются окончательным испытанием с целью определить стойкость и способность к самопожертвованию немногих избранных. Труды изданы в: "Библейские комментарии отцов Церкви и других авторов I – VIII веков". / Пер. с англ., греч., лат. и сир. Под редакцией Манлио Симонэтти. Русское издание под редакцией Ю. Н. Варзонина. – Тверь: Герменевтика, 2007 [1] См.: «Opus imperfectum in Matthaeum», ed. J. van. Banning, SJ, CCL 87B (Tumholt, 1988), стр. iii. [2] Годы правления 379-395.
Экзегет