Толкование на Книга Иова, Глава 23, Григорий Двоеслов святитель

Синодальный перевод
Григорий Двоеслов святитель
1И отвечал Иов и сказал:
Глава XXIII. Стих 1, 2. Тогда отвечал Иов и сказал: теперь мое стенание горькое, и рука моего удара тяжелее моих стенаний [1 И отвечал Иов и сказал:2 еще и ныне горька речь моя: страдания мои тяжелее стонов моих.Иов. 23:1-2]. [АЛЛЕГОРИЧЕСКОЕ ТОЛКОВАНИЕ] 31. В своей манере благословенный Иов произносит простые слова, но свое заявление он закрывает глубоким покровом тайного смысла. Ибо, боль пострадавшего человека должна была быть исцелена утешением его друзей, но потому, что их утешительные речи вспыхнули словами обмана, боль пострадавшего человека только стала сильнее. Ибо, в то время, как Елифаз не боялся пообещать ему лучшие вещи, если он обратится к Богу, этим, как будто каким-то ядовитым средством, рана его была увеличена. Потому справедливо сказал он: теперь мое стенание горькое, и рука моего удара тяжелее моих стенаний, в отношении того, что тяжесть беспорядочного и мнимого утешения увеличила многообразие боли, которое оно должно было уменьшить; и эти же слова применимы и к образу Святой Церкви, ибо в них боль верующих также изложена, тех, которые стонут тем больше, чем более они видят злых, привыкших к лести, тех, которые согласно утверждению Павла, добрым словом и прекрасными речами обманывают сердца простодушных [18 ибо такие люди служат не Господу нашему Иисусу Христу, а своему чреву, и ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных.Рим. 16:18]. 32. Эти же слова могут быть справедливо применены, если более внимательно присмотреться к уму верующих, который никогда не может быть без стенания, даже если они, кажется, процветают в этом мире. Для такого человека, когда его также и невзгоды постигают, они удваивают эту боль, которую он и так испытывает. Потому он правильно сказал: теперь мое стенание горькое, и явно показал, что даже в процветании ум избранных не должен быть без горечи. И это хорошо сказано: и рука моего удара тяжелее моих стенаний. Ибо «рука удара» - это сила нанесения удара. Ибо первый удар, что видят избранные, это то, что с созерцанием своего Творца они расстались, что яркости внутреннего озарения они лишились, и стонут, как изгнанные из настоящей жизни во тьму. Потому они всегда стонут от «руки удара», но когда сверх этого невзгоды также постигают их в этой жизни, «рука удара тяжелее, чем их стенания». Ибо они стонали от удара, даже если невзгоды настоящей жизни были далеко. Но горечь первого удара увеличивается еще дополнительно в невзгодах. Поэтому он говорит: и рука моего удара тяжелее моих стенаний. Потому праведного человека невзгоды не постигают во время счастливого периода этой жизни, но приходят потом, удваивая в нем боль раны. Тем не менее, это происходит по справедливому управлению Всемогущего Бога, что, когда в этой жизни дух праведника страдает от наибольших невзгод, он жаждет более горячо затем созерцания лица своего Создателя. Следовательно, это справедливо приобщается здесь:
2еще и ныне горька речь моя: страдания мои тяжелее стонов моих.
Глава XXIII. Стих 1, 2. Тогда отвечал Иов и сказал: теперь мое стенание горькое, и рука моего удара тяжелее моих стенаний [1 И отвечал Иов и сказал:2 еще и ныне горька речь моя: страдания мои тяжелее стонов моих.Иов. 23:1-2]. [АЛЛЕГОРИЧЕСКОЕ ТОЛКОВАНИЕ] 31. В своей манере благословенный Иов произносит простые слова, но свое заявление он закрывает глубоким покровом тайного смысла. Ибо, боль пострадавшего человека должна была быть исцелена утешением его друзей, но потому, что их утешительные речи вспыхнули словами обмана, боль пострадавшего человека только стала сильнее. Ибо, в то время, как Елифаз не боялся пообещать ему лучшие вещи, если он обратится к Богу, этим, как будто каким-то ядовитым средством, рана его была увеличена. Потому справедливо сказал он: теперь мое стенание горькое, и рука моего удара тяжелее моих стенаний, в отношении того, что тяжесть беспорядочного и мнимого утешения увеличила многообразие боли, которое оно должно было уменьшить; и эти же слова применимы и к образу Святой Церкви, ибо в них боль верующих также изложена, тех, которые стонут тем больше, чем более они видят злых, привыкших к лести, тех, которые согласно утверждению Павла, добрым словом и прекрасными речами обманывают сердца простодушных [18 ибо такие люди служат не Господу нашему Иисусу Христу, а своему чреву, и ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных.Рим. 16:18]. 32. Эти же слова могут быть справедливо применены, если более внимательно присмотреться к уму верующих, который никогда не может быть без стенания, даже если они, кажется, процветают в этом мире. Для такого человека, когда его также и невзгоды постигают, они удваивают эту боль, которую он и так испытывает. Потому он правильно сказал: теперь мое стенание горькое, и явно показал, что даже в процветании ум избранных не должен быть без горечи. И это хорошо сказано: и рука моего удара тяжелее моих стенаний. Ибо «рука удара» - это сила нанесения удара. Ибо первый удар, что видят избранные, это то, что с созерцанием своего Творца они расстались, что яркости внутреннего озарения они лишились, и стонут, как изгнанные из настоящей жизни во тьму. Потому они всегда стонут от «руки удара», но когда сверх этого невзгоды также постигают их в этой жизни, «рука удара тяжелее, чем их стенания». Ибо они стонали от удара, даже если невзгоды настоящей жизни были далеко. Но горечь первого удара увеличивается еще дополнительно в невзгодах. Поэтому он говорит: и рука моего удара тяжелее моих стенаний. Потому праведного человека невзгоды не постигают во время счастливого периода этой жизни, но приходят потом, удваивая в нем боль раны. Тем не менее, это происходит по справедливому управлению Всемогущего Бога, что, когда в этой жизни дух праведника страдает от наибольших невзгод, он жаждет более горячо затем созерцания лица своего Создателя. Следовательно, это справедливо приобщается здесь:
3О, если бы я знал, где найти Его, и мог подойти к престолу Его!
Стих 3. О, если бы кто-то мог даровать мне, что я смог бы узнать и найти Его, и мог подойти к престолу Его! [3 О, если бы я знал, где найти Его, и мог подойти к престолу Его!Иов. 23:3]. 33. Избранный человек, если он не знает Бога, несомненно, не может любить Его. Но это одна вещь – «знать» по вере, и другая вещь - «знать» Его в Его форме; одна вещь - «найти» в вере, и другая - найти Его созерцанием. В результате чего так происходит, что Тот, Кого они знают по вере, все избранные жаждут также увидеть в Его Собственной форме. И в любви Его они горят и светятся, потому что мед Его сладости они уже вкусили просто по искренности своей веры. Этих людей хорошо показывает пример человека в стране Гадаринской, который, излеченный от бесов, желает идти с Иисусом; но Повелитель его здоровья сказал ему: Вернись в дом твой и расскажи, какие великие дела сотворил Бог с тобою [39 возвратись в дом твой и расскажи, что сотворил тебе Бог. Он пошел и проповедывал по всему городу, что сотворил ему Иисус.Лк. 8:39]. Ибо тому, кто любит, несмотря на отложенное вознаграждение встречи, и в ком желание любви остается, награда может быть повышена. Итак, для нас Всемогущий Бог сладок в чудесах, и все же в Своем Величии остается скрытым от наших глаз, чтобы одновременно, и являя что-то о Себе, и сохраняя тайну, Он мог установить нас в пожаре любви к Нему, и все же, окутывая тайной Славу Своего Величия, мог увеличить силу этой любви к Нему еще более сильным желанием. И если бы святой человек не стремился увидеть Его во всей полноте Его Величия, конечно, он не произнес бы в словах: мог подойти к престолу Его. Ибо, что является «Престолом» Бога, если не те неземные Духи, которые, как свидетельствует Писание, называются «Престолы»? И когда он желает «прийти к Престолу Бога», что еще он хочет, если не то, чтобы быть среди ангельских духов, чтобы уже никакие плохие моменты временной жизни не имели к нему отношения, и чтобы он поднялся к славе созерцания вечности. [ПРЯМОЕ И АЛЛЕГОРИЧЕСКОЕ ТОЛКОВАНИЕ] 34. Эти же слова, тем не менее, также уместны и в отношении праведных, которые еще находятся в этой жизни. Ибо, когда они видят, что происходит что-то, противоречащее их желаниям и стремлениям, они прибегают к тайному суду Божиему, ибо в нем они могут прочитать, что то, что внешне кажется происходящим неправильно, на самом деле внутренне правильно. Ибо, когда они видят глазами веры Творца всех вещей, правящим ангельскими духами, то они «приходят к Престолу». Ибо в то время они отмечают, что Тот, Кто правит Ангелами в прекрасном порядке, не может обращаться с человеком вопреки справедливости, и действительно, причины происходящего они могут тогда увидеть столь же справедливыми, насколько само происходящее внешне кажется несправедливым. И в то время как они делают это со смирением, они часто полагают виноватыми себя в своей воле, и их собственные желания они судят внутри, в то время как они размышляют, они видят, насколько лучше именно те вещи, которые назначает Творец. Потому хорошо добавлено в дополнение:
4Я изложил бы пред Ним дело мое и уста мои наполнил бы оправданиями;
Стих 4. Я положу пред Ним дело мое и уста мои наполню упреками [4 Я изложил бы пред Ним дело мое и уста мои наполнил бы оправданиями;Иов. 23:4]. 35. «Положить наше дело перед Богом» это в тайных глубинах нашего ума в созерцании веры, открыть глаза нашего понимания на строгое обжалование Его Величества, и понять, что человек, как грешник заслуживает, и открыть для себя доныне скрытый и тайный Суд, чтобы принять в мысли, как ужасно Он будет разгневан. В результате этого душа наполняется наиболее точным знанием о себе, и чем больше она видит ее тайный Суд, чем больше ей есть за что ужасаться, тем более ужасно сжимается она от опасений за свои действия. И дрожа в страхе, свои преступления она преследует с плачем; в покаянии она оценивает свои привычки, которые она вспоминает о себе; потому сразу после того, как сказано: Я положу пред Ним дело мое, это справедливо приобщается: и уста мои наполню упреками. Ибо тот, кто «положил свое дело перед Богом», сразу «наполняет уста упреками», ибо, в то время как он видит точное исследование себя глазами страшного Судьи, он направляется против самого себя и преследует себя обвинениями, упреками и горьким раскаянием. Теперь это часто бывает, что, пока мы пренебрегаем учитывать наши ошибки, то, что обвинение в них может последовать в суде, нам остается неведомо: но пока мы их преследуем, осуществляя покаяние, Судья в Его исследовании нас, может сказать нам о них, и тогда мы будем их знать. Потому он также добавил:
5узнал бы слова, какими Он ответит мне, и понял бы, что Он скажет мне.
Стих 5. Чтобы я, возможно, знал слова, которыми Он мне ответит, и понял, что Он скажет мне [5 узнал бы слова, какими Он ответит мне, и понял бы, что Он скажет мне.Иов. 23:5]. 36. Ибо мы тогда начинаем оплакивать наши грехи, когда мы начинаем взвешивать их; но мы взвешиваем их более точно, когда более тревожно мы оплакиваем их, и поднимаясь более совершенно в наших сердцах через наши слезы, мы лучше узнаем, как строгость Божия угрожает тем, кто совершает грехи, какое обличение ждет детей погибели, какой ужас, какое отвращение со стороны Его Величества. Настолько страшные вещи должен тогда Господь в гневе «сказать» погибшим, насколько Он разрешает им сейчас пройти мимо этих вещей. И этих же слов Его Величества праведники смогут избежать, потому что теперь они с трепетом боятся их. Но кто при истинном изучении его дела может быть признан праведным, если Бог так просеет жизнь человека, как позволяет только Величество Его Могущества? Поэтому он приобщает:
6Неужели Он в полном могуществе стал бы состязаться со мною? О, нет! Пусть Он только обратил бы внимание на меня.
Стих 6. Я не хочу, чтобы Он боролся со мной с великой силой, или притеснял меня весом Его могущества [6 Неужели Он в полном могуществе стал бы состязаться со мною? О, нет! Пусть Он только обратил бы внимание на меня.Иов. 23:6]. 37. Ибо душа любого праведника, если она будет судима со строгостью Всемогущим Богом, падет вниз под весом Его могущества. В этих же словах это также должно быть понятно, что в то время как святой человек видит мощь Бога, что еще о Нем он желает, если не Его немощи? И это написано: немощное Божие сильнее человеков [25 потому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков.1 Кор. 1:25]. Откуда он тоже непосредственно добавляет:
7Тогда праведник мог бы состязаться с Ним, - и я навсегда получил бы свободу от Судии моего.
Стих 7. Пусть Он выставит справедливое против меня, и мое суждение придет к победе [7 Тогда праведник мог бы состязаться с Ним, - и я навсегда получил бы свободу от Судии моего.Иов. 23:7]. [ПРОРОЧЕСКОЕ ТОЛКОВАНИЕ] Ибо Кто еще, если не Посредник между Богом и человеком, человек Христос Иисус, обозначается словом «справедливое»? В отношении Которого написано: Кто сделался для нас премудростью и праведностью от Бога [30 От Него и вы во Христе Иисусе, Который сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением,1 Кор. 1:30]. И если эта праведность пришла в этот мир против путей грешников, мы получаем лучшее против нашего старого врага, у которого мы были в плену. Так пусть скажет: Я не хочу, чтобы Он боролся со мной с великой силой, или притеснял меня весом Его могущества. Пусть Он выставит справедливое против меня, и мое суждение придет к победе, т.е. «для обличения моего пути, пусть пошлет Своего воплощенного Сына, и тогда против заговора врага, по решению, что освободит меня, я превращусь в победителя. Ведь если бы Единородный Сын Божий так и остался бы невидимым в силе Божественной природы, и не допустил бы ничего от нашей слабости, как тогда смогли бы слабые люди когда-либо найти путь к Нему? Ибо сила Его величия, скорее угнетала бы, чем помогала бы им; но Сильный выше всех вещей пришел слабым среди всех вещей, и в то время, как Он принял нашу слабость, Он смог поднять нас к Своей неизменной силе. Ибо только в Своем Величии Божества Он никогда не был бы воспринят нами из-за того, что мы слишком малы, но Он спустился к человечеству через человеческую природу, и мы, как это было, смогли прикрепиться к Нему, только когда Он лег; а когда Он встал, и мы поднялись с Ним. И далее добавляется непосредственно о Божественной Природе, что Она невидима и непостижима. И вот, он говорит дальше:
8Но вот, я иду вперед - и нет Его, назад - и не нахожу Его;
Стих 8, 9. Если я иду на Восток, Он не появляется; если я иду на Запад, не пойму Его; если я поворачиваюсь налево, что мне делать? Я не постигаю Его; если поворачиваюсь направо, я не вижу Его [8 Но вот, я иду вперед - и нет Его, назад - и не нахожу Его;9 делает ли Он что на левой стороне, я не вижу; скрывается ли на правой, не усматриваю.Иов. 23:8-9]. 38. Ибо Творец всех вещей не находится в какой-то одной части, поскольку Он везде. И, тем не менее, когда Он находится везде, Он находится и в каждой части. Ибо Непостижимый Дух содержит все вещи в Себе, Который в то же время, и заполняя объемлет, и объемля заполняет, и поддерживая возвышает, и возвышая поддерживает; и это хорошо, что после того, как было сказано: Если я иду на Восток, Он не появляется; если я иду на Запад, не пойму Его; если я поворачиваюсь налево, что мне делать? Я не постигаю Его; если поворачиваюсь направо, я не вижу Его; он добавил: но Он знает путь мой. Как будто он сказал простыми словами: «я не могу видеть Его, Кто видит меня, и Его, Кто видит меня в наименьших деталях, я не могу никак лицезреть», чтобы он мог еще раз показать, что он тем более внимательно опасается, чем менее различает Его. Ибо Тот, Кто созерцает настолько всеобъемлюще, Сам не может быть нами видим, и Его тем более необходимо бояться в той мере, в какой Он не видим. Ибо, когда мы считаем, что есть кто-нибудь скрытый в засаде для атаки нас, мы боимся его тем более, чем меньше видим его; и когда мы вовсе не обнаруживаем засаду, где он находится, мы воспринимаем его, даже там, где его нет. И наш Творец, Который есть везде, где каждый, и в то время как Он различает все вещи, Сам не различим, Его тем более будут бояться в той мере, в какой Он продолжая оставаться невидимым, может определить в отношении наших действий все и всегда. Эти слова, тоже можно понять и в другом смысле. Ибо мы «идем на Восток», когда мы поднимаем наш ум в мыслях о Его Величестве. Но «Он не появляется» потому, что Такой, Какой Он Есть в Его Природе, Он не может быть увидим смертными. И далее, если я иду на Запад, не пойму Его; мы «идем на Запад», когда глаз сердца, который поднимается вверх к Богу, вынужден отпрянуть из-за самой необъятности света, и мы возвращаемся внутрь себя, и, трудясь, мы узнаем, что те вещи, которые мы так искали, находятся очень высоко; и созерцая наше смертное состояние, мы выясняем, что еще пока мы существа, непригодные иметь силу, чтобы созерцать Того, который Бессмертный. И далее: если я поворачиваюсь налево, что мне делать? Я не постигаю Его. «Поворачиваться налево» это отпустить самого себя в наслаждениях своими грехами. И это, безусловно, ясно, что они не могут «постигнуть Бога», те, которые до сих пор в удовлетворении греха лежат ниц по левой стороне. И далее: если поворачиваюсь направо, я не вижу Его. Он действительно «поворачивается направо», который поднимается вверх от земли добродетельными достижениями. Но он не может видеть Бога, тот, который рад эгоистической радостью за свои добрые дела, потому что в этом человеке опухоль гордости давит на глаза сердца. Потому хорошо сказано в другом месте: ты не должен склониться ни в право, ни в лево [11 по закону, которому научат они тебя, и по определению, какое они скажут тебе, поступи, и не уклоняйся ни направо, ни налево от того, что они скажут тебе.Втор. 17:11]. Во всех этих частностях, очень часто душа выискивает себя, и все же не в состоянии полностью постигнуть себя. Потому он здесь справедливо добавил:
9делает ли Он что на левой стороне, я не вижу; скрывается ли на правой, не усматриваю.
Стих 8, 9. Если я иду на Восток, Он не появляется; если я иду на Запад, не пойму Его; если я поворачиваюсь налево, что мне делать? Я не постигаю Его; если поворачиваюсь направо, я не вижу Его [8 Но вот, я иду вперед - и нет Его, назад - и не нахожу Его;9 делает ли Он что на левой стороне, я не вижу; скрывается ли на правой, не усматриваю.Иов. 23:8-9]. 38. Ибо Творец всех вещей не находится в какой-то одной части, поскольку Он везде. И, тем не менее, когда Он находится везде, Он находится и в каждой части. Ибо Непостижимый Дух содержит все вещи в Себе, Который в то же время, и заполняя объемлет, и объемля заполняет, и поддерживая возвышает, и возвышая поддерживает; и это хорошо, что после того, как было сказано: Если я иду на Восток, Он не появляется; если я иду на Запад, не пойму Его; если я поворачиваюсь налево, что мне делать? Я не постигаю Его; если поворачиваюсь направо, я не вижу Его; он добавил: но Он знает путь мой. Как будто он сказал простыми словами: «я не могу видеть Его, Кто видит меня, и Его, Кто видит меня в наименьших деталях, я не могу никак лицезреть», чтобы он мог еще раз показать, что он тем более внимательно опасается, чем менее различает Его. Ибо Тот, Кто созерцает настолько всеобъемлюще, Сам не может быть нами видим, и Его тем более необходимо бояться в той мере, в какой Он не видим. Ибо, когда мы считаем, что есть кто-нибудь скрытый в засаде для атаки нас, мы боимся его тем более, чем меньше видим его; и когда мы вовсе не обнаруживаем засаду, где он находится, мы воспринимаем его, даже там, где его нет. И наш Творец, Который есть везде, где каждый, и в то время как Он различает все вещи, Сам не различим, Его тем более будут бояться в той мере, в какой Он продолжая оставаться невидимым, может определить в отношении наших действий все и всегда. Эти слова, тоже можно понять и в другом смысле. Ибо мы «идем на Восток», когда мы поднимаем наш ум в мыслях о Его Величестве. Но «Он не появляется» потому, что Такой, Какой Он Есть в Его Природе, Он не может быть увидим смертными. И далее, если я иду на Запад, не пойму Его; мы «идем на Запад», когда глаз сердца, который поднимается вверх к Богу, вынужден отпрянуть из-за самой необъятности света, и мы возвращаемся внутрь себя, и, трудясь, мы узнаем, что те вещи, которые мы так искали, находятся очень высоко; и созерцая наше смертное состояние, мы выясняем, что еще пока мы существа, непригодные иметь силу, чтобы созерцать Того, который Бессмертный. И далее: если я поворачиваюсь налево, что мне делать? Я не постигаю Его. «Поворачиваться налево» это отпустить самого себя в наслаждениях своими грехами. И это, безусловно, ясно, что они не могут «постигнуть Бога», те, которые до сих пор в удовлетворении греха лежат ниц по левой стороне. И далее: если поворачиваюсь направо, я не вижу Его. Он действительно «поворачивается направо», который поднимается вверх от земли добродетельными достижениями. Но он не может видеть Бога, тот, который рад эгоистической радостью за свои добрые дела, потому что в этом человеке опухоль гордости давит на глаза сердца. Потому хорошо сказано в другом месте: ты не должен склониться ни в право, ни в лево [11 по закону, которому научат они тебя, и по определению, какое они скажут тебе, поступи, и не уклоняйся ни направо, ни налево от того, что они скажут тебе.Втор. 17:11]. Во всех этих частностях, очень часто душа выискивает себя, и все же не в состоянии полностью постигнуть себя. Потому он здесь справедливо добавил:
10Но Он знает путь мой; пусть испытает меня, - выйду, как золото.
Но Он Сам знает путь мой [10 Но Он знает путь мой; пусть испытает меня, - выйду, как золото.Иов. 23:10]. [БУКВАЛЬНОЕ ТОЛКОВАНИЕ] 39. Как будто он сказал прямо: «Я, со своей стороны, исследую себя строго, но при этом я не в состоянии познать себя тщательно; Он же, Кого я не имею силы увидеть, видит в мельчайших деталях все то, что я делаю». И далее продолжается: И Он должен испытать меня, как золото, которое проходит через огонь [10 Но Он знает путь мой; пусть испытает меня, - выйду, как золото.Иов. 23:10]. Золото в печи проявляет яркость своей природы, в то время как оно теряет примеси. Итак, как золото, которое проходит через огонь, души праведных, которые испытаны огнем скорби, одновременно получают и удаление своих недостатков, и увеличение достоинств. И не было гордости в том, что святой человек сравнил себя в скорби с золотом, потому что тот, кто, по голосу Бога, был признан праведником еще до скорбей, не по той причине испытывался, чтобы плохие качества были удалены, но только чтобы достоинства были увеличены; но золото очищается огнем, и потому, он менее думает о своей личности, чем он заслуживает потому, что, проходя страдания, он считал, что он должен очищаться, в то время как он не имел ничего в себе, что нуждалось бы в очищении. 40. Теперь нам необходимо знать, что, хотя ум праведных удерживает смирение мысли в отношении себя, все же есть некоторые вещи, которые они делают, и которые они видят, что были правильны, хотя при этом они не настаивают на своей праведности. Потому он еще дополнительно добавляет: Моя нога держится стези Его; пути Его я хранил и не уклонялся [11 Нога моя твердо держится стези Его; пути Его я хранил и не уклонялся.Иов. 23:11]. Не отступал от заповеди уст Его, и я хранил слова уст Его в моей груди [12 От заповеди уст Его не отступал; глаголы уст Его хранил больше, нежели мои правила.Иов. 23:12]. Но в разгар всего этого давайте посмотрим, считает ли он себя чем-либо? И далее следует: Но только Он Сам. Приобщая это утверждение, он показывает, что среди всех хороших вещей, которые он сделал, он считал себя ничем. Но, рассматривая все эти слова с самого начала, давайте поработаем с ними, насколько мы сможем.
11Нога моя твердо держится стези Его; пути Его я хранил и не уклонялся.
Стих 11. Моя нога держится стези Его [11 Нога моя твердо держится стези Его; пути Его я хранил и не уклонялся.Иов. 23:11]. 41. Ибо, своего рода стези Бога - это Его деяния, которые мы видим, и также по человеческим делам, и хорошим и плохим, которыми человек руководствуется, определяются праведные и неправедные. И первые следуют за Главой изо дня в день, чтобы улучшиться, а вторые восстают против них и несутся изо дня в день к все более худшему, и худшему. В отношении Его стезей также и пророк сказал: видели пути Твои, Боже [25 Видели шествие Твое, Боже, шествие Бога моего, Царя моего во святыне:Пс. 67:25], и поэтому мы, когда мы видим Его долготерпение и милость, и созерцая это, стремимся подражать тому же, что еще мы делаем, если не удерживаем нашу ногу на «стезях Его», в том, что мы подражаем некоторому подобию Его дел. Таким образом, Истина дала нам указание подражать стезям Своего Отца, когда Он сказал: молитесь за обижающих вас и преследующих вас ложным обвинением; чтобы вы могли быть сынами Отца вашего, который на Небесах. Ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми [44 А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас,45 да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных.Мф. 5:44-45]. Это может быть также, что благословенный Иов, который уже сказал в твердой вере: я знаю, что Искупитель мой жив, и что я восстану в последний день на земле [25 А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию,Иов. 19:25], видел будущие дела Воплощенной Мудрости так, как мы видим сейчас по вере дела Мудрости, которые уже свершились, насколько Посредник между Богом и человеком был добр, чтобы дать, смиренен, чтобы нести, терпелив, чтобы подать пример. Чью жизнь блаженный Иов, наполненный Духом сверху, увидел с бдительной пристальностью, предвидя будущее смирение Его милосердного характера, и он соотнес узор Его жизни, поставленный перед ним, с тем, что он сделал в своей жизни. И потому он мог следовать Его стопам, подражая Ему в Его земном пути, даже когда не мог видеть высокие вещи Его тайного устроения. Об этих же «стопах» Его сказано Петром: потому что и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его стоп [21 Ибо вы к тому призваны, потому что и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его.1 Пет. 2:21], в отношении чего он еще дополнительно добавляет: Стих 11. Его путь я хранил и не уклонялся [11 Нога моя твердо держится стези Его; пути Его я хранил и не уклонялся.Иов. 23:11]. 42. Ибо тот «хранит путь и не уклоняется», кто практикует вещь, к которой склонен его ум. Так что «хранить» это и есть «не уклоняться» на практике. Это и желание, и тревога праведника: изо дня в день они должны испытывать свои действия на соответствие пути истины, и сделать это своим правилом - не уклоняться от правильного пути. Таким образом, с каждым днем ​​они стремятся подняться выше себя вчерашнего, и чем больше они поднимаются на вершину добродетели, тем более бдительно они судят себя с порицанием, в независимости от того, что именно они сделали. И они спешат, чтобы срочно вернуться, если они находят, что они где-то оступились даже в малейшей доле. И далее продолжается:
12От заповеди уст Его не отступал; глаголы уст Его хранил больше, нежели мои правила.
Стих 12. Не отступал от заповеди уст Его [12 От заповеди уст Его не отступал; глаголы уст Его хранил больше, нежели мои правила.Иов. 23:12]. 43. Слуги, которые служат хорошо, крайне внимательны даже к выражению лиц своих господ, чтобы те вещи, о которых они могут услышать приказание, они могли понять легко и быстро, и сразу приступить к их наилучшему выполнению. Так и умы праведных внимательны к Всемогущему Богу, и через Его Писание они как бы направляют свои глаза на Его лицо, чтобы, когда Бог откроет им все, что Он пожелает, праведники могли не вступать в противоречие с Его волей, доступной в той мере, в какой они узнают Его волю в Откровении. Потому бывает, что Его слова не проходят как-то особо громко через уши, но, тем не менее, они фиксируют их в своих сердцах. Потому здесь добавляется: я хранил слова уст Его в моей груди [12 От заповеди уст Его не отступал; глаголы уст Его хранил больше, нежели мои правила.Иов. 23:12]. 44. Ибо мы «храним слова Его уст в наших сердцах», когда мы не просто слышим Его заповеди, но исполняем их на практике. Потому о Самой Деве Матери написано: А Мария сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своем [19 А Мария сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своем.Лк. 2:19]. Эти слова, даже когда они выходят наружу внешними поступками, все равно остаются скрытыми в тайниках сердца, потому что ум делающего не превозносится внутри из-за того, что делается внешне. Ибо, когда слово, что задумано, осуществляется в подвиге, который направлен на человеческую похвалу, в этом случае слово Божие действительно не «хранится в сердце». Но я бы хотел знать, о благословенный муж, когда ты исследуешь себя с такой серьезностью, почему ты судишь себя с такой тщательностью? И далее продолжается:
13Но Он тверд; и кто отклонит Его? Он делает, чего хочет душа Его.
Стих 13. Но это все только Он Сам, и ни один человек не может изменить Его мысль [13 Но Он тверд; и кто отклонит Его? Он делает, чего хочет душа Его.Иов. 23:13][13]. 45. Разве не существуют ангелы и люди, небо и земля, воздух и вода океана, все крылатые и четвероногие существа, гады ползущие? Конечно, существуют, и написано: которых Бог создал, чтобы они были [3 И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал.Быт. 2:3]. В то время как есть такое множество вещей в кругу природы, почему теперь сказано голосом блаженного мужа: все только Он Сам? Потому что, это одно дело - быть, и другое дело – БЫТЬ первоначально, одно дело быть подвластным изменениям, и другое дело БЫТЬ независимым от изменений. Ибо все из них в бытии, но они не поддерживаются в нем сами по себе, и если не будут поддерживаться руководящей рукой, они никогда не смогут быть. Ибо все существуют в Нем, Которым они были созданы, и ничто не живет, не движется и не уходит из жизни по собственному желанию. Но Он движет все вещи, Тот, Кто вселяет жизнь в одни вещи, в то время как некоторые, в которые Он ее не вселяет, Он сохраняет, располагая прекрасным образом для тихого и долгого бытия. Ибо все вещи были сделаны из ничего, и их существование снова уйдет в ничто, если только Творец всех вещей не поведет их Своей рукой управления. Ибо, все вещи, что были созданы, сами по себе не могут ни существовать, ни двигаться, но они лишь постольку существуют, поскольку они получили то, чем они должны быть, и двигаются постольку, поскольку находятся под влиянием тайного воздействия. Вот, грешник наказан бедой, что пришла от другого человека, или земля пересохла в его владениях, или море бросило его в кораблекрушение, или тело его горит в горячке болезни, или небеса потемнели от наводнения на дом его, или его родственники возгорелись огнем в притеснении его, или ангельские силы пришли в движение из-за всех бед его. Все эти вещи, которые мы назвали, будь они неживые, или наделенные жизнью, опираются в своих действиях на их собственные инстинкты, или, все же на воздействия от Бога? Поэтому, независимо от того, во что внешне обличен действующий против нас, любую из этих вещей следует рассматривать с точки зрения того, Кто внутренне предписывает ей быть именно такой. И потому, в любом случае, все должно рассматриваться в первую очередь как только Он Сам, Который является Первопричиной, Кто также говорит Моисею: Я ЕСМЬ ТО, ЧТО Я ЕСМЬ, так скажи сынам Израилевым, меня послал среди вас Тот, кто Есть [14 Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий [Иегова] послал меня к вам.Исх. 3:14]. И вот, когда мы наказаны вещами, которые мы видим, мы должны с трепетом бояться Того, Кого мы не видим. И так пусть святой человек смотрит на все, что тревожит его во вне, и бытия чего не было бы, если бы оно не управлялось Им, и глазами ума, все остальное отодвинув назад, пусть он видит только Его Самого, в сравнении с Бытием Которого наше бытие – ничто, и пусть он скажет: все только Он Сам. 46. ​​В отношении Чьей неизменности он непосредственно добавляет справедливо: и ни один человек не может изменить Его мысль, ибо Он неизменен в Природе, и также Он неизменен в Воле. Ибо, ни один человек не может изменить Его мысль потому, что ни один человек не имеет власти, чтобы противостоять Его тайным суждениям. Так, хотя и есть люди, которым кажется, что они «изменили Его мысль», но на самом деле, это и было Его «внутренней мыслью» – то, что они имели власть вымолить у Него в своей молитве, как бы изменив Его приговор, который они получили от Него, как бы повлияв на Него. Так пусть скажет: и ни один человек не может изменить Его мысль, потому что Его суждения, никогда не могут быть изменены. Потому это написано: Он дал устав, который не прейдет [6 поставил их на веки и веки; дал устав, который не прейдет.Пс. 148:6]. И снова: Небо и земля пройдут, но слова Мои не пройдут [31 Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут.Мк. 13:31]. И опять: Мои мысли - ни как ваши мысли, ни ваши пути как пути Мои [8 Мои мысли - не ваши мысли, ни ваши пути - пути Мои, говорит Господь.Ис. 55:8]. И поэтому, когда внешне кажется, что приговор может быть изменен, внутреннее суждение на самом деле не изменяется потому, что в отношении каждой конкретной вещи, которая создана изнутри такой, какая она есть, не имеет значения все, что, изменяемо, происходит внешне. И далее продолжается: И то, что пожелает душа Его, то Он творит [13 Но Он тверд; и кто отклонит Его? Он делает, чего хочет душа Его.Иов. 23:13]. 47. Бог является внешним ко всему телесному, и внутренним для всего духовного, это определяет Его Силу, потому Он проникает во все вещи, и регулирует все вещи, и это называется Его «душой». Его Воле не могут противоречить даже те вещи, которые, как кажется, делаются вопреки Воле Его, узрите, что даже то, что кажется сделанным против Его желания, Он терпит быть свершенным, чтобы через эту вещь, нечто другое, что Он желает, могло быть исполнено. Так воля Отступника Ангела плоха, но по удивительному устроению и Воле Бога, эти самые его уловки, способствуют, в конечном счете, благополучию хороших, которых они очищают в испытаниях. Итак, «И то, что пожелает душа Его, то Он творит» потому, что через тот же источник выполняет Он Свою Волю, которая, казалось, противоречит Его Воле. Поэтому пусть святой человек будет заполнен трепетом, и, созерцая могущество Его Величества, пусть видит себя слабым. 48. Но хорошо было бы среди этих слов задать вопрос, и сказать: «О, благословенный Иов, почему в разгар таких бедствий ты боишься еще больших бед?». Ты уже охвачен такими горестями, и от неисчислимых бедствий ты уже строжайше страдаешь. Какое еще несчастье, что еще не наступило, ты предчувствуешь? Ты находишься внутри такого большого горя, чего еще ты можешь бояться? Но заметьте, как святой человек, удовлетворяя наш вопрос, сразу добавляет:
14Так, Он выполнит положенное мне, и подобного этому много у Него.
Стих 14. Ибо, когда Он выполнил Свою волю во мне, осталось много других таких вещей у Него [14 Так, Он выполнит положенное мне, и подобного этому много у Него.Иов. 23:14]. 49. Как будто он сказал простыми словами: «Да, я сильно чувствую, что мучаюсь, но я до сих пор боюсь того, чему еще могу подвергнуться». Ибо Он выполняет Свою Волю во мне, в том, что Он поразил меня многими ударами, но осталось много других таких вещей у Него потому, что если Он решил ударить, Он видит еще дальше, где удар может быть добавлен. Из этого мы можем понять, как он боялся Его до бедствий, тот, который даже после того, как был так сильно бичеван, все еще боится, что может пострадать и дальше. Ибо, созерцая тайную силу, и власть, и всезнание, что пребывает в Нем, праведник, даже пройдя страшные беды, не чувствует себя в безопасности. И, следовательно, все еще боясь Его, он добавляет:
15Поэтому я трепещу пред лицем Его; размышляю - и страшусь Его.
Стих 15. Поэтому я трепещу пред лицем Его; когда я размышляю, я страшусь Его [15 Поэтому я трепещу пред лицем Его; размышляю - и страшусь Его.Иов. 23:15]. 50. Он по праву «трепещет перед Господом», тот, кто ставит пред своими глазами великое Могущество Его Величества, и трепещет пред Его Праведностью, в то время как он видит, что он сам никогда не сможет удовлетворить Его оценке, если Он будет судить со строгостью. Теперь он правильно сказал: когда я размышляю, я страшусь Его потому, что, когда человек размышляет мало, то он и боится мало силы Божественной кары, и в этой жизни, чем больше он проводит в безопасности, тем обычно он более чужд и строгому внутреннему рассмотрению. Ибо праведники, каждый раз возвращаясь в тайные глубины сердца, созерцают силу скрытой строгости, представляют себя на суд внутреннего Судьи, и чем больше они желают в последний день оказаться в безопасности, тем больше они не ищут безопасности здесь на протяжении всей жизни. А когда умы злодеев отказываются рассматривать то, чего они должны бояться, рано или поздно, радуясь, они приходят к тому, чего они не избегли, благодаря страху. Но узрите, что в отношении благословенного Иова мы знаем, что он совершал частые жертвоприношения Богу, что он всегда был гостеприимен, помогал в нуждах бедным, что он был смиренным и по отношению к тем, кто был у него на иждивении, и даже по отношению к тем, кто был против него, и все же он получил такие бесчисленные бедствия, и даже после них не чувствует себя в безопасности, его все еще обуревает страх, и все еще думая о силе Божественной строгости он весь трепещет. Что же мы, несчастные существа, должны тогда говорить? что мы, грешники, будем говорить, если даже он так боится, который так праведен? Но пусть он сделает известным, происходит ли этот великий страх от него самого.
16Бог расслабил сердце мое, и Вседержитель устрашил меня.
Стих 16. Бог смягчил сердце мое, и Вседержитель устрашает меня [16 Бог расслабил сердце мое, и Вседержитель устрашил меня.Иов. 23:16]. 51. Божественный дар, как сказано, смягчает сердце праведника, потому что он пронзает его страхом суда Свыше. Ибо то, что мягкое, способно к проникновению в него, но то, что жесткое, не может быть пронзено. Потому сказал Соломон: Блажен муж, боящийся всегда, но кто ожесточает сердце свое, тот попадет в беду [14 Блажен человек, который всегда пребывает в благоговении; а кто ожесточает сердце свое, тот попадет в беду.Притч. 28:14], и поэтому заслугу своего страха, он приписывает не себе, а своему Творцу, когда говорит: Бог смягчил сердце мое, и Вседержитель устрашает меня. Потому сердца добрых людей не чувствуют безопасности, но встревожены, и в то время как они думают о тяжести будущей расплаты, они не стремятся насладиться отдыхом здесь, и они прерывают спокойные безопасные мысли внутренней тяжестью. Но эти люди, тем не менее, в мгновения самого сильного разгара страха, часто вспоминают и дары, что им обещаны, и благодаря этому утешению, они могут поднять себя среди того, чего они боятся, и взгляд на дары, что они получили, служит надеждой, что поддерживает их, в то время как страх давит. Потому далее следует:
17Зачем я не уничтожен прежде этой тьмы, и Он не сокрыл мрака от лица моего!
Стих 17. Потому что я не погиб из-за нависающей тьмы; и тьма не закрыла мое лицо [17 Зачем я не уничтожен прежде этой тьмы, и Он не сокрыл мрака от лица моего!Иов. 23:17]. 52. Ибо тот, кто, попав под бедствия, теряет здоровье тела из-за «нависающей тьмы», будучи наказан за прошлые грехи, может быть защищен тем самым от будущих наказаний. Ибо бедствия, что настигают хороших людей либо уничтожают зло, что они сделали, либо защищают их от будущих грехов, которые, возможно, они бы сделали. Но благословленный Иов, зная, что попав под бич, он не был ни очищен от предыдущих грехов, ни защищен от тех, которые могли бы угрожать ему в будущем, зная, что бич только увеличил его добродетель, говорит с уверенностью: Потому что я не погиб из-за нависающей тьмы; и тьма не закрыла мое лицо. Ибо, он имел всегда перед глазами тяжесть страха Господня, и тьма греха никогда не покрывала его сердце. И тот, кого не постигло ни одно наказание, не потерял здоровье тела из-за нависающей тьмы. 53. И следует отметить, что говоря о себе, о том, что было с ним раньше, он не сказал «и тьма не касалась моего лица», но он сказал «тьма не закрыла мое лицо», ибо часто даже в сердцах праведников все же возникают грязные мысли, и стараются склонить их к удовольствиям вещей земных, но в то время как они быстро убираются рукой святого усмотрения, эта тьма быстро устраняется, и не закрывает лицо сердца, тьма, которая уже коснулась его призывом к незаконным наслаждениям. Ибо часто даже в самой жертвенной молитве некие срочные мысли приходят к нам, стараясь набрать силу, чтобы унести или загрязнить то, что мы жертвуем в себе Богу с плачущими глазами. Потому, когда Авраам на закате возносил жертву, он был окружен птицами, что сидели рядом, которых он старательно отогнал, чтобы они, возможно, не утащили жертвы, которые были предложены. Так давайте, когда мы предлагаем Богу всесожжение на жертвеннике наших сердец, сохраним его от нечистых птиц, чтобы злые духи и плохие мысли не могли ухватить то, что наш ум надеется, что он правильно предлагает Богу. И далее продолжается: