Толкование на Книга Иова, Глава 1, Климент Александрийский

Синодальный перевод
Климент Александрийский
1Был человек в земле Уц, имя его Иов; и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла.
2И родились у него семь сыновей и три дочери.
3Имения у него было: семь тысяч мелкого скота, три тысячи верблюдов, пятьсот пар волов и пятьсот ослиц и весьма много прислуги; и был человек этот знаменитее всех сынов Востока.
4Сыновья его сходились, делая пиры каждый в своем доме в свой день, и посылали и приглашали трех сестер своих есть и пить с ними.
5Когда круг пиршественных дней совершался, Иов посылал за ними и освящал их и, вставая рано утром, возносил всесожжения по числу всех их [и одного тельца за грех о душах их]. Ибо говорил Иов: может быть, сыновья мои согрешили и похулили Бога в сердце своем. Так делал Иов во все такие дни.
6И был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана.
7И сказал Господь сатане: откуда ты пришел? И отвечал сатана Господу и сказал: я ходил по земле и обошел ее.
8И сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла.
9И отвечал сатана Господу и сказал: разве даром богобоязнен Иов?
10Не Ты ли кругом оградил его и дом его и все, что у него? Дело рук его Ты благословил, и стада его распространяются по земле;
11но простри руку Твою и коснись всего, что у него, - благословит ли он Тебя?
12И сказал Господь сатане: вот, все, что у него, в руке твоей; только на него не простирай руки твоей. И отошел сатана от лица Господня.
13И был день, когда сыновья его и дочери его ели и вино пили в доме первородного брата своего.
14И вот, приходит вестник к Иову и говорит:
15волы орали, и ослицы паслись подле них, как напали Савеяне и взяли их, а отроков поразили острием меча; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе.
16Еще он говорил, как приходит другой и сказывает: огонь Божий упал с неба и опалил овец и отроков и пожрал их; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе.
17Еще он говорил, как приходит другой и сказывает: Халдеи расположились тремя отрядами и бросились на верблюдов и взяли их, а отроков поразили острием меча; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе.
18Еще этот говорил, приходит другой и сказывает: сыновья твои и дочери твои ели и вино пили в доме первородного брата своего;
19и вот, большой ветер пришел от пустыни и охватил четыре угла дома, и дом упал на отроков, и они умерли; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе.
20Тогда Иов встал и разодрал верхнюю одежду свою, остриг голову свою и пал на землю и поклонился
21и сказал: наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; [как угодно было Господу, так и сделалось;] да будет имя Господне благословенно!
Слова Иова более тонко можно понимать следующим образом: «я наг от порока и греха; как из чрева матери, я был создан в начале из земли, наг в землю и возвращусь». Наг не от имений, ибо это незначительно и обыденно, но от порока и лукавства и от следующего за неправедно прожившими безобразного образа. В более простом смысле, все мы, люди, рождаемся нагими и опять нагими выносимся, только окутанные погребальными пеленами. Ибо Бог предуготовил нам иное житие и настоящую жизнь соделал поприщем и путем к ней, предназначив средства от имения только для напутствия в этом пути. А по прошествии этого пути богатство имений уже не сопровождает нас. Ибо ничто из того, что мы стяжали, нам не принадлежит, мы владельцы только одного имения - благочестия. Его не похитит у нас наступившая смерть, тогда как все иное она извергнет даже против нашей воли. Ибо все мы получили житейское имение во временное владение, и каждый, воспользовавшись им, отходит, оставив по жизни краткое воспоминание. Ибо это конец всякого благоденствия, это завершение житейских благ. Замечательно, что и младенец, выходящий из утробы, принимается тотчас плакать, а не смеяться. Ведь своим воплем он словно бы обвиняет жизнь, от которой уже в самом начале вкушает обреченные на смерть дары. В самом деле, рожденное [дитя] тотчас пеленуется по рукам и ногам и берет грудь, будучи завернутым и окутанным. О, начало жизни, предтеча омертвения! Младенец только вступил в жизнь, и ему тотчас же принесено одеяние мертвецов, ибо природа напоминает рожденным о конце. Поэтому и рожденное дитя горько плачет, словно бы взывая плачем к матери: зачем, о матерь, ты родила меня в эту жизнь, в которой прибавление жизни есть продвижение к смерти? Зачем ты произвела меня на этот полный смятений свет, где началом [жизни] при моем рождении стали пелены? Зачем ты предала меня на такую жизнь, где и жалкая юность терзается прежде старости, и нежелательная старость подобна смертельному приговору? Ужасно, о матерь, ристалище жизни, имеющее конечным поворотом бегущих смерть! Мы проходим горький жизненный путь, имеющий пристанищем путников гроб. Мы переплываем суровое море жизни, ибо подкарауливающий пират - это ад. Человек рождается совершенно нагим, не имея ни оружия, ни сродной одежды, не потому, что он хуже других живых существ, но для того, чтобы нагота и непокрытость доставили тебе заботу, а забота обнаружила мудрость, изгнала праздность, от нужды произвела ремесла, породила разнообразные орудия. Ибо нагой [человек] многоизобретателен, уязвляемый нуждой, словно стрекалом: как ему избежать дождя, как обхитрить мороз, как заслониться от ударов, как возделать землю, как отпугнуть диких зверей, как укротить скотов. Промокнув, он изобрел кровлю, замерзнув, придумал одежды, терпя удары, изготовил панцирь, поранив о тернии голые руки при возделывании земли, в помощь себе создал орудия, обнаженный зверям на съедение, от страха нашел средство, устрашающее устрашающих. Нагота породила одно знание из другого, поскольку и нагота есть Владычний дар и милость. Итак, и Иов, став нагим от денег, имений, благочадия, многочадия и вскоре отвергнув все это, издал этот благодарный глас: Наг я вышел из чрева, наг и возвращусь туда, то есть к Богу и тому блаженному окончанию и отдохновению.

Источник

Фрагменты. PG 9:740-741.
22Во всем этом не согрешил Иов и не произнес ничего неразумного о Боге.